Человек без лица полностью

В окно попадал свет из дома напротив. Кто-то очень гениальный придумал выстраивать высотки впритык друг к другу. С маленьким двориком между ними и крошечной парковкой. Кто не успел приехать вовремя - паркуется чуть ли не на газоне или тротуаре. Все по-дурацки. Зато есть три лифта, консьержка и охрана на въезде. Наверное, именно поэтому цены на недвижимость в этом районе заоблачные. Но меня это мало волнует, не думаю, что в ближайшем будущем я смогу позволить себе здесь хотя бы однокомнатную квартиру. Зато она может. Но это тоже неважно.

Бледно-желтый луч света падал прямо на ее спину, и я смогла разглядеть капельки пота на ней. В комнате было жарко. Спертый воздух и запах секса.

Ее светлые крашеные волосы, накрученные на мой кулак, в темноте, как ни странно, выглядели еще белее, чем были на самом деле. А позвонки даже на изогнутой спине, казалось, выпирали, как остроконечные пики.

- Сильнее, - как в бреду, пробормотала она, продолжая насаживаться на страпон, что был пристегнут ко мне.

- Заткнись, - со злостью сказала я и резко дернула ее за волосы. Так, что она до упора прижалась ко мне задницей.

Она застонала сильнее. Нет, скорее, закричала, или завизжала, на худой конец. Тот гортанный звук, что вышел из нее, словно рык, даже с натяжкой нельзя было назвать стоном.

Еще несколько шлепков о ее задницу, несколько мощных толчков, удар ладонью по ягодице, и, главное, держать дилдо внутри нее, как можно глубже, пока она содрогается от оргазма. Так она любит.

Освобождается от моих объятий и ложится на живот. Дышит тяжело, будто кросс бежала. Сейчас перевернется на спину, согнет одну ногу и нагло улыбнется, сверкая зубами. Скажет что-то типа "неплохо" или "в этот раз куда лучше". Эта сука всегда так делает, хотя я точно знаю, что она ни с кем так не кончала. Никогда. Но она не может признать этого. Корона упадет.

Она развернулась, легла, согнула ногу, и с ядовитой улыбкой сказала:

- Это было... ничего так.

- Ты всегда будешь давать оценку? У тебя фетиш какой-то? - говорю спокойно, а сама хочу ей врезать. И я почти ненавижу ее. Но ненависть - это слишком просто для нее. Наглая, самовлюбленная сука.

- Малышка, ну, тебе же надо знать, к чему стремиться, - заявляет так, будто мне действительно интересно. А от ее "малышки" тошнит сразу, желудок вот-вот вывернет. Постоянно эти тупые уменьшительно-ласкательные. И ведь только потому, что знает, что я это терпеть не могу.

Встаю с кровати, отстегиваю страпон. Смотрит хищно, не моргая. Понятно. Еще хочет. Три часа тебя не умотали? Ну ладно. Время у меня есть.

- Переворачивайся, - говорю тоном, с которым она никогда не спорит. Знает, что дам ей то, чего хочет. Спорить - глупо.

Быстро меняет положение и опять ложится задницей кверху. Люблю трахать ее сзади. Тогда не видно ее наглой ухмылки. Задница у нее тоже красивая, так что я ничего не теряю.

- Я позвоню, - говорит, когда я уже обуваюсь.

- Как хочешь, - кидаю напоследок и открываю дорогую металлическую дверь. Она хватает за рукав куртки и дергает на себя. Как только мое лицо оказывается напротив ее, целует так, что хочется послать к черту все, и трахнуть ее еще раз. Но мне пора. Поэтому отстраняюсь, пальцем вытираю нижнюю губу и выхожу в подъезд. Она не ждет, пока я зайду в лифт, и не смотрит в окно, когда я выхожу на улицу. Никогда. Я это тоже знаю. Поэтому, выйдя из подъезда, я прикуриваю припасенную на этот случай сигарету, и иду к машине. Вообще я не курю. Но после нее мне всегда нужна сигарета. У моей плохой привычки есть с ней что-то общее. Она тоже моя плохая привычка. И пока сигарета у меня в руках - мне хочется ее скурить. Также и с ней. Пока она рядом - я хочу ее полностью. Но когда ее нет - у меня совершенно отдельная, своя жизнь, и мне иногда хочется сбежать подальше, но я знаю, что не смогу. Она мое все.