Все это вихрем промчалось в его голове и родило тот план, по которому он спешно погрузил свою пациентку в глубокий сон в надежде узнать от нее поподробнее все, что она может знать о "воскрешении" своего мужа.
— …Я находился далеко от вас, но невольно подслушал ваши мысли.
Извините меня, пожалуйста. Но я быстро отключился. Правда, успел заметить, что рядом с вами на сиденье был какой-то аппарат, вроде кибера с очень пронзительными глазами. Что это?
— Это модель Дэви.
— Простите, модель чего?
— Модель Дэвида Барнета. Так называет этот аппарат доктор Притт, который устроил мне свидание с мужем. Это, действительно, кибер. Но в него вселился разум моего Дэви, и я разговаривала с ним, как со своим мужем. С самим Дэви, увы, свидание пока не разрешают. Притт обещает подобрать ему другое тело, вместо того, которое разбилось, когда Дэви налетел на грузовик…
Под вечер приехал мистер Майкл, которого Притт и его сотрудники уже давненько не видели. Он посидел возле экрана, на котором Барнет заканчивал решение группы уравнений.
— Профессор пытается расшифровать значение сигналов, принятых от созвездия Лебедя, — шепотом, наклонившись к нему, пояснил Притт. — Задача была опубликована в "Космосе".
— Что, есть указание на посылки разума?
— Да, есть. Но Барнет отнесся к этому весьма скептически и взялся доказать, что система сигналов не содержит внутренней логики.
— А он неплохо освоился! — шепотом воскликнул мистер Майкл. — На Босса это должно произвести впечатление… Да, да, — сказал он, заметив вопрос, готовый сорваться у Притта, — я приехал просить вас приготовиться к его визиту. Пойдемте, поговорим.
— Итак, он будет здесь завтра в двенадцать, — продолжил мистер Майкл, когда они уединились в кабинете Притта. — Главная цель визита: он хочет знать, видеть, может ли изолированный от тела мозг заменить электронную машину.
— Разумеется, нет. Так же, как машина не сможет полностью заменить человека.
— Не притворяйтесь. Вы знаете, о чем речь… Хозяин вправе знать, стоит ли ему оплачивать и дальше ваши эксперименты. Завтра вы должны успокоить его, а еще лучше — заинтересовать. Ну, желаю успеха. — Мистер Майкл поднялся и протянул руку: — До завтра!
Когда все собрались у него в кабинете, Притт сказал:
— Завтра, не позже двенадцати, вы наконец увидите нашего Босса. Он хочет лично удостовериться в том, что не зря платит нам. Я не шучу, — добавил он, заметив на лице Альберта ироническую улыбку. — От завтрашнего визита будет зависеть многое из того, что нам дорого, а в целом — судьба нашей работы.
— Чего хочет хозяин? — с тревогой спросил Пол, вспомнивший о своем сыне, которому необходимо внести кругленькую сумму, чтобы поступить в университет.
— Хозяин хочет знать, может ли мозг человека заменить ЭВМ.
— Только и всего! — ехидно поддакнул Альберт.
Макс, сердито пнув его в бок, сказал:
— Но это же, в общем, нетрудно исполнить. Сблокируем Барнета с аналоговой машиной, с преобразователем алгоритмов, и наш профессор математики затмит любую ЭВМ! Только не понимаю, зачем это нужно?
— Корпорации нужны исполнители умнее роботов, но не такие умные, как ты. Понял? — ответил Альберт за Притта.
В общем, предложение Макса было принято. Договорились прямо с утра произвести все подключения.
— А сейчас идите по домам, — сказал Притт, — я задержусь и подготовлю Барнета.
Барнет встретил его возгласом:
— Ну, что я говорил! Изучив все варианты, я не нашел возможности алгоритмировать ни одной группы колебаний…
Притт не слушал дальше: есть ли разум в созвездии Лебедя или нет его — это сейчас было ему все равно. Тревога перед завтрашним днем росла в его душе. Он вспоминал тот разговор с Боссом насчет оседлания интеллекта и все отчетливее сознавал, что не удастся ему удовлетворить завтрашнего визитера фокусом, который они задумали только что. Вот почему и милейший мистер Майкл так быстро покинул лабораторию — буквально улизнул, чтобы не вступать в объяснения весьма щекотливого свойства: зачем это ему? Ведь, в конце концов, научную работу ведет не он, директор Научного центра, а Притт. Пусть Притт и думает. И Притт думал. Думал о том, что придется пускать в ход новый генератор. "Это пострашнее человека-машины! — мрачно усмехнулся он. — За один только такой эксперимент уже можно отправлять в газовую камеру"…
