А теперь скажу вам совсем откровенно, почему я стремлюсь иметь в вашем лице честного партнера, настоящего коллегу. Производство, если можно так выразиться, киберов — не мое амплуа. Это, если хотите, заработок, который позволяет мне заниматься собственно наукой. Моя стихия — психиатрия и нейрология.
Пусть это будет громко сказано, но я решил посвятить свою жизнь раскрытию тайны распада личности — шизофрении. Если строго подходить к определению ее симптомов, то надо признать, что более половины человечества — шизофреники. А если к их числу добавить эпилептиков, маниакально-депрессивных, слабоумных… Это страшный бич двадцатого века, который, как видите, перекинулся и в двадцать первый!..
До сих пор ведутся споры — соматическое ли это заболевание или чисто психическое. Давно известен вирус — возбудитель болезни и вещества — отравители мозга. Но откуда этот доморощенный белок-вирус? Откуда эти токсические вещества в плазме? Почему один организм вырабатывает их себе на погибель, а другой — нет?
Ответ, по-моему, надо искать в биоэлектромагнитном режиме нейронов и других клеток организма, вернее — нарушениях этого режима извне. Но в данной области именно вы, дорогой коллега, достигли поразительных результатов, развив идеи Миллса. Ваш "генератор эмоций", очевидно, будет бесценным подспорьем…
— Позвольте, профессор, — не выдержал Притт, — откуда…
— Молчите, молчите! Дослушайте, прошу вас. Ваш генератор может оказать бесценную услугу человечеству. И наоборот, если это изобретение попадет в руки маньякам, то… Я не могу сказать, что может случиться…
"Боже, он заговорил как красный!" — с испугом подумал Притт.
А профессор, словно угадав его мысли, воскликнул:
— Разве у вас нет совести, нет чувства ответственности перед человечеством за то, что приносите вы ему своими открытиями?
— Признаться, я не часто задумывался над моральной стороной своей работы… Но кто вы такой, что отчитываете меня, взываете к моей совести, когда я до сих пор не могу понять, в какой шпионской корпорации вы состоите?
Уж не с помощью ли телепатии вы узнаете секреты, охраняемые не хуже военной тайны?!.. — Притт возмущенно уставился на своего собеседника.
— Если мы станем добрыми друзьями, будем работать вместе — вы обо всем этом узнаете, — серьезно ответил профессор. — Сейчас же, согласитесь, у меня нет оснований доверять вам сразу все. Прошу поверить в искренность моих слов и намерений. Я не ищу для себя каких-то выгод за ваш счет. Но мы живем в мире жестокой необходимости, где для достижения даже благородной цели порой приходится прибегать к неблаговидным методам… Вы не согласны со мной?
— Насчет методов — это слишком общеизвестно, — пожал плечами Притт. — Но мне все-таки непонятно, кто вы, профессор Вельзевул? И, представьте, даже мучает этот вопрос. Ведь вы требуете доверия с моей стороны.
Профессор выпрямился в кресле и, глядя прямо в глаза собеседнику, гордо ответил:
— Я ученый. Не бизнесмен, не политикан. Наука для меня — средство уменьшить страдания человека.
Он посмотрел на часы, задумался на мгновение и сказал:
— Извините. Через сорок минут у меня встреча. Вы, очевидно, хотите еще поговорить с мисс Тойнби?
— Да.
— К сожалению, не более получаса. Надо еще до темноты доставить вас "на землю". А это связано с немалыми трудностями, с деловым распорядком моих людей. Поэтому ровно в 18.00 прошу вас быть в этой комнате одному. Иначе возвращение будет очень болезненным как для вас, так и для собеседницы. А сейчас идите к ней в лабораторный зал. Хелло!..
Притт поднялся и пошел к двери, нарисованной на голубой стене. Теперь он даже не вытягивал вперед руки, чтобы отворить эту фальшивую дверь, а шел прямо на нее. Уже вплотную к двери машинально зажмурил глаза, ожидая столкновения, но вместо удара ощутил яркую белую вспышку, открыл глаза и увидел себя в большом круглом зале. На стульчике у биотрона сидела Маргрэт и, глядя в тетрадку, что-то подсчитывала на вычислительной машинке.
Он тихо подошел к ней и, забывшись от нахлынувшего чувства, протянул ладонь, чтобы потрепать ее по щеке, как это он часто делал раньше, стараясь отвлечь от работы. Пальцы прошлись по пустому месту… Он вздрогнул и брезгливо отдернул руку.
Маргрэт повернула голову. Ему показалось, что в ее больших зеленых глазах на миг блеснули слезы. Но она тут же пересилила себя, улыбнулась и предложила присесть на другой стул, который в этот момент появился откуда-то.
— Ты согласился работать с нами?
— Да. Он мне поручился, что выпустит тебя отсюда. Марго! Как ты мне дорога — это я понял только сегодня.
— После моей смерти…
— Нет, после воскрешения! А после смерти я также многое передумал о наших отношениях.
— Значит, у нас все впереди? — она повеселела. — Ну, вот и хорошо. Я верила, что ты меня спасешь, мой верный принц. Ах, жаль, не могу отблагодарить тебя поцелуем!..
Притт залюбовался девушкой и тут же признался сам себе, что еще никогда не испытывал такого откровенного наслаждения ее видом.
— Ну, как тебе тут живется, Марго?
