А как там мой дядька Алестр? С тех пор, как мы не виделись, он стал ещё толще — а значит, дела у него идут удачно. Они с Рестамом развернули свое деревянное дело и даже обзавелись двумя подмастерьями. Правда, Алестр все еще живет в пристройке к лавке Рестама. Он продал дом в деревне, но всё ещё копит на собственное жильё в столице. Я подбросил ему недостающую сумму золотом, чему обрадовался не только он, но и мать Мирты. Когда я гостил в Кронграде, то заподозрил, что у них особенная дружба. Но что говорить о семье, когда дядька бездомный? Я решил выручить его — надеюсь, к следующему лету он из вдовца превратится в молодожёна.
Аварт всё держит осаду в своём Дубовье. Он не слишком рад чужакам и часто смотрит на юго-запад, в сторону, где лежит Враний Пик. И знай себе внимательно вглядывается в небо. Ниова и Иссу он, по правде говоря, недолюбливает. Особенно Иссу. И эта нелюбовь теперь основана не только на старых обидах, но и на профессиональной конкуренции — лечебные бальзамы и сборы Иссы пришлись ко двору в Кронграде, и больше нет надобности гонять обозы в Дубовье в таком количестве, как раньше. Но Аварт не растерялся и наладил торговый путь с Зимбрегом. Говорят, что извозчиком у него служит странная лесная женщина с копной медно-русых волос. Она всегда путешествует одна и умеет постоять за себя и за свой товар. Я с большой долей уверенности могу назвать её имя, но не стану — это принесёт только лишние тревоги тем, кто может случайно наткнуться на мой дневник.
А что же до событий после суда в Солоккуме, так я с должным пафосом и величием описал её в «Южных Хрониках», как и просил меня писарь. Долго ещё было неспокойно в самом Дайберге, да и на всём протяжении границы с Белой Долиной.
Но сердце моё осталось на Севере. А там грядёт новая война. Да — именно война, я ни капли не преувеличил. Летислав болен и слаб. И хотя он всё ещё король, фактически за него правит его сын Чарог. Я видел его, я говорил с ним, когда мы с Ниовом были приглашены на обед ко двору. Чарог показался мне разумным и рассудительным. По крайней мере, я хочу, чтобы в моей стране был такой правитель.
Но была ещё Нилия. Снова эта девчонка! Она успела стать дважды матерью — и всё равно оставалась девчонкой. Её досуг был прежним: вздыхала, вышивала, гуляла в садах. И очень странным взглядом смотрела на Ниова.
Вернее, не сама Нилия была помехой в государственных делах Белой Долины. Её супруг, генсландец Гараим Гонт, по мнению всего правящего дома Зимбрега, был лучшим претендентом на трон Кронграда. А это могло значить только одно: Арог Гонт, правитель Зимбрега, прочно пустит когти в Кронград и станет его сюзереном. На пути у него — только Чарог Кронос. Гонт науськает своего сына Гараима и посадит его на трон Кронграда. У него уже есть коварный и раболепный союзник — Аварт. От него всякого стоит ожидать!
Против Чарога играет и то, что он так и не обзавёлся семьей. А у Гараима уже двое наследников. Мягкотелый Летислав, вечно занятый своей Нилией Гараим — эти запросто сдадут Кронград северному врагу. Всё сейчас держится на одном лишь Чароге. При дворе уже пахнет войной. Все только выжидают, кто первый высечет искру, чтобы она полыхнула.
А как устроил свою жизнь я? Я никогда не писал об этом в дневниках, но теперь хочу оставить и свою историю для потомков.
После того, как я повидался с Ниовом и убедился, что мной многострадальный друг наконец здоров и счастлив с Иссой, я подлечил руку у владыки Дубовья. А потом — вернулся на Юг. Глупость и авантюра, конечно. Цедрог меня люто ненавидел — Перивс был ему какой-никакой сын, и мне он, вероятно, не простит вовеки, что я устроил поединок, в котором тот и сгинул.
А сгинул не только он — Ранаяра больше нет. И у ещё одного дома есть все основания меня на дух не переносить. Поэтому первое время я жил у главного писаря и устроился перебирать его библиотеку. Я всё пытался дать лад его бардаку в манускриптах. И всё боялся показаться на глаза владыке дома Нокардон. Однажды я всё же набрался смелости и явился к нему. Был у меня свой интерес. Как-то так само собой вышло, что дикая кошка, а временами и просто драконица Аргла расцарапала мне сердце. Ко всему прочему, она оказалась очень падкой до наук. Приходила и в библиотеку, где я приводил в порядок архивы. И сидела там часами. Я себе, конечно, многое возомнил тогда.
Дважды вдова, которая ждала ребёнка от того, кто так и не успел стать ей мужем — какое будущее ждало её, пусть даже она и знатного рода? Её отец, глава рода Нокардон, был в отчаянии: её ребёнок, которого он ждал объявить наследником рода, грозил быть рождённым вообще вне брака. А тут я взял да и попросил её руки. Она, конечно, негодовала. А Гилт Нокардон без колебаний быстро вручил мне свою дочь, дав в моё владение всё, чем до меня владел Ранаяр. Так эта дикая, страстная, абсолютно не ручная кошка стала моей. Так её с Ранаяром ребёнок стал моим ребёнком.