- А на футбол-то мы так и не съездили, Билл, - первым нарушил тишину Гордон. Наверное, мужчина посчитал нас отвлечь и правильно сделал. Ведь сам бы не решился заговорить – мало ли как отреагируют домочадцы. Папа тепло посмотрел на меня и потрепал по волосам, обреченно улыбаясь. Я улыбнулся в ответ, пожав плечами.
- Вы же уезжали. Футбол еще не раз будет же?
- Это верно, - Гордон кивнул, заставив нашей беседой улыбнуться и маму, которая нервно прикусила губу.
Я отставил кружку в сторону – все равно в меня уже не лезло, а заливать насильно не хотел. Я сложил на столе руки и положил на них голову. Сон так и не приходил, хоть очень хотелось уснуть в своей комнате.
Но в коридоре вдруг послышалось шевеление и мы все трое обратили туда взгляд, пока мама не сорвалась с места и не пошла посмотреть.
- Гордон! Быстрее сюда, кажется, Бертольду стало лучше!
Папа встал со стула и тут же отправился к маме.
- Так, посиди с ним, я сделаю один звоночек в ветеринарную клинику. Предупрежу, чтобы ждали. А ты, Билл, ложись спать, завтра в школу.
Мне только оставалось тяжело вздохнуть, подняться с места и пойти наверх. Перед тем, как подняться я устало посмотрел на маму, которая гладила лохматого пса по шерсти и, пожелав спокойной ночи – удалился.
Но даже после хлопка дверью, оповещающем о том, что родители уехали, я до сих пор не мог заснуть. Я валялся в кровати, ворочался, никак не мог подобрать лучшую позу для удобства, но как бы я не старался, сон все так же не приходил. Тогда я пошел на рискованный шаг и, отвернув уголок одеяла, встал с кровати.
За окном уже была глубокая ночь, электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбе, красным цветом указывали время 3:00. Дела… В школу через 4 часа, а у меня ни в одном глазу.
Обняв себя руками, я заглянул в зеркало – свет от окна позволял видеть полностью комнату, затем улыбнулся своему помято-взъерошенному виду и вышел из комнаты. В коридоре было довольно прохладно и темно. Свет из единственного окна темно-синим цветом окрасил стены и потолок, и только черные тени деревьев-монстров агрессивными голыми ветвями ложились на пол. Складывалось ощущение, что я был неким главным героем фильма-ужасов. На цыпочках я пересек расстояние до комнаты Тома и, открыв дверь, юркнул во внутрь.
Обстановка в комнате ничем не отличалась от всей остальной: так же темно, такой же свет шел из окна, освещая только часть, а точнее письменный стол, что как раз располагался по левую сторону от подоконника, а правая решила остаться темной. Как раз там, где на кровати, укутавшись с головой в мягкое одеяло, спал брат. Я тихонько подошел, медленно приподнял край одеяла и в следующую минуту я прижимался к теплому телу, от которого исходил приятный родной запах – его запах. Том так крепко спал, что, когда я обнял его, он слегка поежился, но не проснулся. Я не хотел его будить, но я так хочу побыть рядом. Это так необходимо. Рядом с ним всегда спокойно, даже когда он хмурится или грозен и обижен, он остается таким же родным для меня. За эти дни я привык засыпать рядом с ним. И даже сейчас, закрыв глаза, я чувствую, что засыпаю.
Проснулся я раньше обычного: за 5 минут до звонка будильника, не так уж много, но для меня это был рекорд. Я отличался тем, что любил подольше поспать. Чертовы будни, вы берете меня с головой! Хотя в последнее время с головой я окунаюсь в темный омут глаз того, кто сейчас, словно по привычке, обнимая сзади, спит рядом. Кажется, во сне мы поменялись местами, да я и не против, лишь бы не прогонял, хотя, куда уж гнать?
Но вместо этого, братец только посильнее прижимал меня к себе, едва не задавив своим телом, когда слегка навалился, лишая дыхания. Еще и закинул свою ногу. Прекрасно. Я вижу в тебе собственника, Том. Ты всегда был таким или ты не хочешь терять то, что тебе дорого? Я бы не отпустил тебя, потому что я разобрался в своих чувствах. Кажется, я не правильный, раз ты мне нравишься. А разобрался ли ты? Ты позволяешь себя любить. А любишь ли ты сам?
Противный звук будильника оповестил о том, что пора отодрать тело от кровати, а так не хотелось. Казалось, мы оба прилипли к мягкой перине и молочного цвета простыням, что бери шпатель и вперед.
Рука Тома высунулась из нашего мягкого убежища, нашла телефон у изголовья и заглушила спокойную песню, снова обняв меня и уткнувшись носом в спину.
- Том, нам вставать нужно.
- Еще чуть-чуть… - послышался сзади его сонный хриплый голос, от которого по телу побежали приятные мурашки.
Я попытался встать, но Том только стиснул объятия, тем самым вызвав у меня насмешку.
- Куда собрался? Думаешь, что раз пришел вот так ко мне под бок, то теперь просто так уйдешь?
- Мне по утрам думать не удается, считай, что это автопилот включился.
- Я так и знал, что ты работаешь на батарейках.
Обиженно – наивный тон заставил снова меня прыснуть. Как бы нам не хотелось вставать, но в школу опаздывать не хотелось – мы и так вчера прогуляли.
