Наконец, припарковавшись около старой автобусной остановки, сзади которой виднелась заброшенная железная дорога, мы вышли из машины. Брюнет непонимающе посмотрел на меня, будто задав мысленно вопрос «куда идти».
- Тут немного пройти нужно. Следуя по железной дороге мы выйдем на это место. Прости уж, но на машине туда не проедешь, - сказал я, доставая с последнего сидения небольшую сумку.
- Я и не возражаю пройтись лишний раз. Тем более природа тут красивая, есть на что посмотреть, - Билл осмотрел местность и посмотрел на меня. – А зачем это?
Брюнет указал на сумку, которую я только что достал. Закрыв машину, я поставил ее на сигнализацию.
- А ты на голой земле собрался в чистых джинсах сидеть?
- Да я как-то… Не подумал даже.
Билл почесал лохматую макушку и устремился за мной. По двум сторонам нас окружала высокая трава, впереди-бесконечная дорога. Деревянные шпалы давно сгнили от дождей, и кое-где даже можно было заметить большие трещины или поломки. Так же между шпалами проглядывали маленькие кустики земляники и прочих маленьких фиолетовых цветочков. Я шел первый, засунув руки в карманы, и пытался попасть на каждую такую дощечку ступней, ибо неосторожное касание об серые камешки, вызывало неприятные ощущения. Солнце загораживали верхушки деревьев, коих по правую сторону было куча, они все притаились на одном из возвышений.
Я услышал, что Билл не идет сзади и, насторожившись, обернулся. Сердце сделало кувырок и тут же облегчение: брюнет пытался аккуратно пройтись по тонкой рельсине, держа при этом равновесие, расправив тонкие руки в стороны.
- Ты уверен, что тут не ходят больше поезда и тому подобный транспорт?
Я улыбнулся:
- Не ходят. Изредка тут проходит прицеп, доставляющий материалы на завод и штуковина, напоминающая тележку, которая стрижет здесь траву. Но это бывает так редко, что эту дорогу можно считать заброшенной. Мы, кстати, почти пришли, тебе помочь?
Я протянул руку Биллу.
- Нет-нет, я сам!
- Ну, сам, так сам.
Наконец, мы миновали массивные деревья и вот уже подходили к холму. Билл ахнул, узрев, какой вид открылся сразу же, после темного занавеса лиственных могучих растений.
- Вот, собственно, здесь мы и остановим наш путь…
Я достал из сумки небольшой настил, набитый внутри синтепоном и положил на холодную землю. Хоть тут и росла трава, но настил все же не давал замерзнуть. Прямо по горизонту светило солнце, резало своим ярким светом глаза. Мне пришлось прищуриться, а затем сесть на место. Снизу открывался великолепный вид: зеленые участки с неровным выпуклым рельефом состоял из склонов и верхушек, поросших кустарниками. Между этими «островками» протекала мелкая речушка. Кое-где прижились даже и деревья, украшая весь вид зелеными шапками.
- Ух-ты, Том, да это же как в фильмах! Ранчо, кажется? – воодушевившись, Билл присел рядом со мной, с улыбкой тыча пальцем в небольшой домик, с пристроенным по левую сторону заборчиком. Эта отдельная часть была усыпана песком, что лишний раз свидетельствовало, что хозяева держали лошадей.
- Не совсем, Билл, - я захохотал. – Владельцы действительно обзаведены лошадьми, но мы же не в Техасе. Если нам повезет, мы увидим, как их выпускают погулять по загону.
- Было бы здорово. В детстве рядом с домом неподалеку тоже была конюшня у старого дядьки, я любил смотреть, как эти прекрасные создания выходят на прогулку.
- В детстве? – я нахмурился. – Ты же не помнишь себя до 11 лет.
- Ну да. Иногда пробелы всплывают, но я тут же забываю некоторые из них.
- И какие-нибудь ты помнишь? – я обнял руками колени и посмотрел на улыбчивого чересчур брюнета.
- Только хорошие. Как правило, кошмары мне только снятся.
Его лицо вмиг нахмурилось, глаза уставились вдаль, а я будто не знал, куда себя деть. Хотелось выпытать у Билла, что же ему снится? Но не оттолкну ли от себя парня? Мало ли, он не захочет вспоминать неприятные для него картинки из прошлого.
- Я все хотел спросить, но не решался. Не расскажешь, что тебе снится? Если ты хочешь, конечно. Я не хочу давить на тебя, но я беспокоюсь… Старший брат все-таки.
Билл посидел еще с минуту, казалось, переводил дух, или мысленно договаривался с самим собой, чтобы поведать сны. Это было видно по эмоциям. Брови сдвинулись к переносице, выдав его задумчивый вид.
- Мне снится неблагополучная семья. Возможно, это не семья вовсе, потому что женщина, называющая себя моей матерью, выпивают вдвоем с мужчиной, который не хочет признавать, что он мой отец и хочет от меня избавиться, на что женщина протестует. Дальше происходит драма: «отец» начинает приставать к «матери», но я, который почему-то сидит в погребе и наблюдает за всем, в это время выскакиваю, пытаюсь помешать мужчине. Женщина вырывается, бежит к двери, там ее перехватывает, не пойми, откуда, взявшийся второй мужчина, а меня держит «отец» и в конце я чувствую, как по голове меня ударяет тяжелый предмет.
