Больше той сырости, что встретила меня в прошлый раз, не было. Вместо этого, поверх сухой травы лежал снег. Корка снега. Да, эта маленькая необычайность для местных бюргеров, впрочем, как и для всей Германии, пожалуй, радость для Билла, встретила меня.
Несмотря на смену погоды, до места, а именно, само погружение в чащу, было проблематичным. Ветки деревьев цеплялись за капюшоны, как казалось нам, тяжелых курток. Все так же ноги разъезжались в разные стороны, и, я бы управился быстрее, если бы не прихватил с собой дружище Нильса, который так упорно мечтал добраться поскорее до потрёпанной избушки.
Мечта друга была бредовее, чем вся его жизнь с вместе вытекающими репликами и действиями, ибо Нильс, как мы уже знаем, редко находит чувство самообладания, а посему и спонтанность - его спутник по жизни.
- Сейчас завернем и выйдем на поляну, где, собственно, и будет та избушка, - предупредил я, отводя от лица очередную ветку.
- Поаккуратнее, тебе, наверное, было мало тех пары раз.
- Ты прав, мне было мало, может запустить тебе в лицо снова, чтобы ты заткнулся? – парировал я, отводя следующую ветку. Мой взгляд был устрашающим. Особенно улыбка. Она-то точно не оповещала о хороших намерениях.
- Эй, чувак, я же пошутил!
- А я нет, - для убедительности поигрался бровями. Со стороны я примерно выглядел каким-то маньяком-педофилом, что запугал в лесу бедного мальчишку. Раз – и я дернулся в его сторону, два – и снова отступил, помахав веткой, а затем снова.
- Да ну тебя, Каулитц, детский сад мне тут нашел! Больше не пойду с тобой никуда, Боже, как я завидую сейчас Биллу!
- Да ладно тебе, то, что Патрицио повел его по магазинам – отличный отвлекающий маневр. Чтобы мальчик не нервничал, а то он и так меня уже подозревать стал, а ты, как хорошая компания. Не меня прибьют, так двоих. Вместе веселее.
- Да уж, «веселее»… Что меня дернуло тогда, с тобой, с психом, связаться – ума не приложу!
- Поаккуратнее со словами, - обернулся, держа в руках ветку, - я ведь и запустить могу! Для профилактики!
- Ох, как ты меня…
Нильс не смог договорить, потому что наши дебаты прервал странный звук. Похожий на выстрел. Выстрел из ружья. И если верить ушам, то раздался он из глубины леса. Мы застыли на местах, прислушиваясь. Глаза метались туда-сюда.
- Ты слышал? – первый признаки жизни подал Нильс, я, как всегда, отмалчивался. – Вот тебе и соль!
- Слышал. Если это дело рук того мужика, то там правда была соль. Я проверял ружье, когда тот отвлекся. Что бы это ни было, мы должны двигаться дальше, не люблю оставлять дела незаконченными.
- Ты такой деловой, с какой стороны на тебя не посмотри, на лоха смахиваешь, а мне, как бы, ссыкотно, мало ли, как там старик развлекается!
- Не такой-то он и старик, я тебе скажу. Про лоха, сделаю вид, что не слышал, а то твоей гейской заднице не поздоровится. Когда туда придем, сам лично попрошу этого дядьку вы*бать тебя его же ружьем, думаю, он мне не откажет в такой просьбе.
Мы двинулись дальше.
- Все-таки, жесток ты, Том, при первой же моей встрече с городским отшельником, отдаешь ему мой нетронутый зад за так.
- А тебе что еще, деньги отслюнявливать за каждое прикосновение нужно? – усмехаюсь, - ты прикинь, как радоваться будет! Такой шанс раз в жизни предоставляется, а некоторым вообще никогда, грех отказываться, сам понимаешь же!
- Да ну тебя.
Хм. Делает вид, что обиделся и губы надует для общего фона. Нильс-Нильс, ты как Билл, ни врать, ни притворяться не умеешь. Глупенький…
Представляя в голове жуткие сцены того, куда мы сейчас придем, я, честно говоря, заметно нервничал. И вправду, мало ли, что пришло ему на ум? Не на охоту же ему собираться – в наших лесах и так почти никого не водится, ну или расстрел… не убийца он, по глазам видно, да и что за бред? Расстрел, кому он нужен, разве что не Гитлеру в начале 40-ых? Ничего такого, чего я нафантазировал – не было. Мужик спокойно себе сидел на пеньке у дома, на котором, видимо, колол дрова, и чистил свое ружье. Напрашивается вопрос, для чего он таскается с ним, как нянька? Воровать у него нечего, дикие звери, как я уже говорил, здесь точно не водятся, может, он боится кого? Но кого ему бояться, если он живет один посреди леса? Обычный бы человек не догадался сюда даже сунуться, а если и догадался бы, то давно уже ушел. Впрочем, тогда меня это не остановило.
- Может, все-таки развернемся? – ох этот Нильс! Ну и схлопочет же у меня по маковке, когда придем домой.
- Нет, Нильс, боишься, что будет орать – закрой уши, если он покажется тебе страшным – закрой глаза.
- Опять ты! Что тебе от меня надо? Еще и привел кого-то! – с ходу начал возмущаться мужик, когда мы с Нильсом подошли к нему ближе.
- Спокойно, мы в прошлый раз не договорили, верно?
- А по-моему, договорили, или ты уматываешь и оставляешь меня в покое, или я пальну из ружья так, что ваши пятки засверкают! – его брови нахмурились. Отшельник был неописуемо зол.
