- Спасибо, - смущенно улыбаюсь и перевожу взгляд на маму, которая высунулась из-за двери.
- А шпионить в твоем случае было не хорошо, Билл, - ее тон не был осуждающим или грозным, она весело улыбалась и показала язык, на что мы с Томом отреагировали положительно.
- Я знаю, мам. Прости, я не удержался.
- Может, зайдешь, наконец? Не зря мы, наверное, сегодня рано встали, - послушался уже голос отца с кухни.
- Ну что ж, - улыбнулся я, вставая с подстилки лохматого зверя, и устремился в проем. Все было в шариках, а на стене надпись «С Днем Рождения, Билл». Я радовался, как ребенок! На моем пути было многое, но такое простое, как в глупых американских фильмах, впервые. И, честно говоря, когда это происходит у кого-то, не так привлекательно, как это происходит у тебя. Рядом родные мне люди, крыша над головой и улыбки – это все, что мне было нужно в эту минуту.
- С твоим днем тебя, дорогой! Мы тебя очень любим и хотим устроить сегодня праздничный вечер в семейном кругу. Но если ты хочешь, можешь позвать и друзей, мы не будем против, - проговорила мама, уже обнимая меня. Очуметь, неужели я не сплю?
- Обязательно, мам, пап, Том, спасибо!
- Все подарки вечером, а сейчас вы завтракаете и идете в школу за знаниями, - смеясь, потрепал нас отец и усадил за стол.
Еще по дороге в школу всегда на позитиве Нильс завалил меня поздравлениями и объятиями, пророчил счастливую голубую жизнь, на что мы с Томом только посмеялись. Впрочем, все это было в его духе, но все это испарялось, когда Патрицио оказывался рядом. Нельзя сказать, чтобы Нильс так сильно менялся, нет. Он оставался тем же Нильсом, только намного трепетнее, чего не скажешь о Патрицио. Тот держал этого оболтуса в ежовых рукавицах и всегда мог отвесить подзатыльник, но меня чересчур умиляли их отношения, ведь в моих грезах мой принц не удосужит такой радостью, я не вижу этого.
Как бы я не хотел в этот день оказаться в школе – другого выхода не было. Это место не давало спокойно учиться и тем более спокойно существовать. Именно существовать. В этих стенах не дано было даже нормально вздохнуть. Куча взглядов, осуждений, сплетен теснили воздух, и, казалось, я совсем не дышал, я задыхался! Каждый норовил сделать пакость, пойти с тобой на контакт, привлечь внимание. Я словно параноик в перчатках боялся притронуться к заразе голой рукой, поэтому шарахался, как только мог, у меня аллергия на этих беспринципных людей. Я хотел, чтобы хоть один день все перестало кружиться, чтобы остановилось и не давало испортить настроение, но находились же умники выползти из недр чтобы именно в этот день напомнить мне о том, что здорово живу.
Мой стремный китаец поздравил меня первым после Нильса, и чуть не придушил вовсе в пределах школьного фойе. Стоило мне только снять шарф и пойти в раздевалку… Дальше я молился, чтобы до класса не доползла эта замечательная новость, но как уже упоминалось, школа была бы не школой, если сарафанное радио прервалось, и все тупо промолчали. Как только мы с Ли зашли в аудиторию, и в класс, который дожидался урока, уставились на меня все кому не лень. Будто это я вместо Гитлера устроил Вторую Мировую войну и самоволку заправлял Гестапо. Но, как оказалось, волновался я зря. Девочки с милыми глазками приторно обратились ко мне с поздравлениями, в между делом вмешались и нормальные, но кучка незначительных недовольно бросила «а, ну у пид*ра сегодня Днюха, пофиг, не отвлекаемся от игры».
Какой-то придурок в столовой чуть не устроил свидание моему лицу с тортом, на который явно не пожалел денег и принес из магазина. Как великодушно с его стороны было так позаботиться обо мне. Я не знаю, что бы было, если бы рядом не оказался Том.
- Ты глупый? Сколько раз предупреждать можно, чтобы больше не подходил к моему брату? – спокойно объяснил Том, отталкивая обидчика. Теперь то я понял, где я уже видел этого типа. Помнится, он подсунул мне записку о встрече в туалете, чтобы поучить меня уму разуму с помощью кулаков.
- И торт свой забери, дома брюхо набьешь, и, может, успокоишься, наконец, - негодовал Том, отпуская настырного парнишку, чьи руки чесались при виде меня. Брат сел напротив меня. У нас было несколько минут, до того, как придут Нильс с Патрицио.
- Все нормально? Где Ли?
- Терпимо. Он немного задержится, у нас контрольная по математике была…
- Написал?
- А куда я денусь? – пожал плечами и тут же рассмеялся.
- Ну да, вечно я глупые вопросы задаю.
- Зато я точно определился…
- Определился с чем?
- Сколько классов мне заканчивать. Я уйду отсюда в этом году. С тобой. – В этот момент я осмелился посмотреть на брата. Он слегка улыбнулся и кивнул.
- А куда дальше?
- У меня ведь еще осталось полгода. Я придумаю. – Улыбнулся.
- Ну, смотри. А вон и эНПэ идут, - так мы про себя назвали Нильса и Патрицио, которые весело шагали к нам, держась за руку. До сих пор удивляюсь, как еще их не разогнали. Здесь никто и не смотрит на то, что ты старшеклассник.
- Чего ржёте, придурки? – возмутился Патрицио.
- Все нормально, - заключил Том, отпив немного чая из граненого стакана.
