И теперь я отсиживаюсь в своей комнате и жду у моря погоды? Я сижу и зубрю день напролет учебные материалы? Когда я смог таким стать? Ведь эти вещи совершенно не для меня. Я к ним никогда не тянулся. Возможно, я хочу за этим скрыть свою беспомощность. Возможно, я хочу не сталкиваться с причиной моего равновесия и не наступить на опасные грабли. Уберечь себя, таким образом, избегая нелепых сцен. А знаете что? Пошло оно все к черту! Для кого я делаю одолжение, разве что не самому себе? Я его не оценил, спасибо. Мои плоды меня не привлекают. Должно быть, хватит сидеть в своем панцыре, в который я глубоко засунул свою голову и пора уже выбираться оттуда? Пора вздохнуть воздух полной грудью и не чувствовать себя ущербным. Самобичевание еще никому пользы не приносило и оно точно не подходит для меня. "Но ведь ты этим и занимаешься" - снова вмешался собственный голос.
- О-о-о, перестань, ничего я не делаю! - я взвел руки к потолку, словно умоляя его заткнуться, левым чувством понимая, что он прав. -Ну ладно, если только немного.
- У тебя все нормально? - донеслось со стороны проема.
Я не поверил - там стояла хрупкая фигура брата и с опаской заглядывала в мою комнату. Я дернулся, но обратил свое внимание, поглядывая на него в упор.
- Да-да, все хорошо. А ты... как?
- Нормально, - дружелюбно улыбнулся он.
Его поведение показалось мне странным. Сначала мы строим из себя Гаргону, а теперь интересуемся состоянием человека под названием "больше-никто".
- Я рад за тебя, - искренне улыбнулся я, не сводя с него взгляд. Билл улыбается в ответ. Я вижу, как он мнется и хочет что-то сказать, но закусывает губу и пустым взглядом глядит в сторону.
- Хочешь зайти? - неожиданно выпаливаю я, даже не осознав еще того, что натворил.
Порой я предпочитаю поступать так, словно дышу в последний раз. Махнуть на все рукой и смотреть на то, что потом будет. Что станет после этого с нами - покажет время.
Билл тихо кивает, слегка улыбаясь и, не спеша, все же заходит. Я слежу за каждым движением, ожидая худшего, но брюнет садиться рядом и мы молчим. Никто не хочет говорить первым. Никто не хочет ничего портить. Я позволяю ему находиться здесь. Разве я могу запретить?
- Я думаю, что пора бы уже помириться, примешь мой мизинец? - я согнул все пальцы в кулак, оставив последний и поднес его к брату.
- Так в детском саду делают, - усмехнулся он на забавную ситуацию.
- А мы с тобой разве не как в детском саду?
- Похоже, - пожал он плечами, так же пялясь на палец.
- Ну так что, принимаешь мир, дружбу и жвачку?
- Том, не все так легко, как кажется. Я доучусь и уеду. Возможно, мы больше никогда не увидимся.
- То есть ты думаешь, что я специально тут рыскал, чтобы тебя побыстрее из дома выселить? - я опустил отчаянно "палец мира", поникнув головой.
Билл сидел и молчал, испытывая мое терпение.
- Ты думаешь я притворялся, да? Откуда такое недоверие?
- У меня есть причины.
- Правда? Какие?
- Ты мне никогда ничего не рассказываешь. А доверие на этом и строится. Ты обещал не иметь от меня секретов, ты сам же себя подставил.
- А у тебя не было мысли, что я таким образом о тебе забочусь?
- Откуда я могу знать, что это не относится к фальши?
- Если ты считаешь меня фальшивым, то зачем пришел сюда? Зачем вообще заставляешь меня идти на поступки,на которые бы я ни за что в жизни не согласился и зачем заставляешь беспокоиться о себе?
- Я не заставляю тебя, ты ведь сам делаешь то, что считаешь нужным.
Я понимал к чему он клонит и понимал, что наш разговор перерастает в бессмысленный. Он меня не просил помогать ему, я все это время решал за него сам. Я не думал, что мои поступки будут пустыми и ненужными, и в конечном итоге приведут нас к разрухе. Захотелось просто взять и провалиться под землю или закрыть ему рот.
- Если для тебя это ничего не значит, то покинь пожалуйста мою комнату с той стороны и никогда больше не смей меня беспокоить.
Сейчас я готов был лично его ударить. Потому что не я его отталкивал, а он. И причина по которой он завалился сюда - была мне тоже не ясна. Он принес порцию боли с собой, он же ее с собой и унесет.
Я надеялся, что он как обычно закроет на все глаза и станет мириться. По-своему. Я надеялся увидеть его взгляд, как отпуск всех моих грехов. Мы бы обговорили все потом, решив, кто из нас оказался все же болваном. Зато я точно был бы уверен, что смогу находиться с ним рядом и в любую минуту заявиться к нему просто так, все еще скрывая наши отношения от родителей, а потом бы сняли отдельную квартиру на двоих, после поступления в университет, и тогда бы в мире для меня стали существовать только мы с ним. Никто бы не помешал этому. Но брат встал и ушел, спокойно закрыв за собой дверь, тем самым оборвав последнюю нить нашего с ним мира, оставив меня застыть с мыслями о том, что больше этого "мы" и "мира" никогда не будет. Ведь я не заметил, как мир вокруг давно изменился и мы вместе с ним.
Эпилог.
