Когда мы подъехали к учебному зданию, первым делом я заблокировал двери машины, чтобы Билл не смел выбегать. Мне нужно было поговорить с ним по поводу моего отсутствия эти два дня, иначе обида затянется на неопределенное время и тогда все планы полетят к чертям.
Парень пришел в ужас, когда услышал характерный щелчок и мысли о том, что он не сможет выбраться из машины в близжайшее время повергли его в смятение. Видно было, что он не желал говорить со мной и время наедине было общей мукой для нас обоих. В нем все еще таилась обида, а я хотел поскорее со всем разобраться. Цокнув языком, Билл принял исходное положение, понуро скрестив руки на груди. Его взгляд ничего не выражал. Он безразлично смотрел в лобовое стекло и ни капли на меня.
- Я козел? - спросил я, не глядя на брата. Потому что знал, что парень сейчас натянут, как струна. Одно мгновение и он лопнет от свалившегося на него нежелательного внимания. Он просто разорвет меня на куски одним своим взглядом.
- Еще какой.
- Прости...
- Не пойдет.
- Билл...
- Том!
- Билл, послушай...
- Я не хочу тебя слушать, Том! Ты опять бросил меня одного и уехал куда-то.Ты мне даже не позвонил!
Я впервые видел брата такого злого. Но в последние минуты остро чувствовал его раздражение и имел представление о том, что брат вспылит. Раньше он не заявлял о моих промахах так громко. Он тщательно скрывал, что мое поведение его не расстраивает, а я думал, что у нас с ним все хорошо. Мне становится стыдно лишь от того, если подумаю, сколько таких ситуаций было вообще. Ведь я много раз причинял Биллу боль, не задумываясь о том, что он чувствует. И вот, когда все начало налаживаться, я как обычно все испортил.
- Мне правда жаль, что так получилось. Я не мог сказать тебе, почему отсутствовал, потому что заранее предвидел вопросы.
- А сейчас можешь? - наконец-то он посмотрел на меня в ожидании.
- Сейчас не могу, но обещаю тебе, что вечером ты получишь все ответы. Сейчас не самый лучший момент.
- Ясно. Открой дверь. - Разочарованным голосом попросил Билл, отворачиваясь.
- Билл, я тебя люблю, - со всей серьезностью прошептал я. Мне не приходилось говорить о своих чувствах ранее и так открыто только потому, что не был уверен в этом. А теперь я понимаю, что это меня не спасет. Данное высказывание прозвучало оскорбительно для Билла - я это понял. На его бы месте я подумал, что мною просто попользовались. Но он сохранял спокойствие даже после того, как замер:
- Я рад. Открой эту чертову дверь!
- Ты оглох?! - я повысил голос и теперь не боясь в его глазах увидеть презрение посмотрел на брата.
- Нет, сделал вид, что не слышал! - вторил он.
- Ну хоть признался честно!
- Конечно, я же не ты! Твою мать, Том, открой эту дверь! Открой! Эту! Чертову! Дверь!
Билл запротестовал, игнорируя все мои слова.Его поведение начало выводить меня из равновесия, а сами действия выливались в агрессивный неадекват. Ладонью он бил по машине и требовал отпустить его. Мне ничего не оставалось сделать, как развернуть взбунтовавшегося брата к себе лицом и впиться требовательным поцелуем ему в губы. Пальцы сжали грубый ворот одежды, постепенно смягчаясь и перебегая на нежные участки кожи, вспотевшей от длинных волос шеи. Он не желал принимать меня. Не желал поддаться. Не готов был припасть, как раньше. Он словно безвольная кукла замер, устав бороться с силой, что превышала его. В Билле боролось две противоположности: одна верила мне и хотела быстрее прекратить ненужные терки, а вторая так просто ничего не забывает. Она оказалась лидирующей и наложила запрет на рвущиеся чувства юноши.
- Пожалуйста, поверь мне в последний раз, а дальше можешь хоть на четыре стороны меня послать и не вспоминать вообще, - как можно тише проговорил я, представляя картину после того, как мой план придет в действие. Билл сидел не шевелясь. Возможно переваривал сказанное, что смогло остановить его попытки придушить меня.
- В каком смысле? - наконец-то пронзил тишину его голос.
Я понял, что ждать до вечера, когда мы смогли бы спокойно поговорить дома, не имеет смысла. Поэтому вытащил те самые фотографии из бардачка и отдал их брюнету.
- Что это? - глупый вопрос в ответ.
- Твое прошлое, что же еще? Ты хотел знать его - вот оно. На фотографиях твой отец, мать...
- И я... - осипшим голосом добавил брат, разглядывая их. Мне не хотелось отрывать его от просмотра. Не хотелось ничего говорить, потому что понимал, что все мои слова сейчас будут лишними. С другой стороны я боялся этого момента и одновременно желал. Сейчас я должен буду ему сказать, что Рик приезжает в четверг в Лейпциг увидеться с Биллом, а дальше все будут решать юристы. Мои родители так точно здесь будут бессильны. Я выполнил свою миссию. Занавес опускается.
***
