– Да-да, я невежливый мужлан. Так ты поможешь?
– Задавай свои вопросы, посмотрим.
– Во-первых, не могла бы ты разузнать про молодую актрису по имени Гленда Альварес. Может быть, известна по девичьей фамилии Махоуни, – тут я сам хлопнул себя по лбу, вспомнив, где уже слышал это имя. – А может… она использует псевдоним, – промямлил я, уже сам понимая абсурдность своей просьбы.
– Она уже где-то снималась? У нее есть контракт со студией? Хотя бы знаешь имя ее агента?
– Нет. Извини, я сейчас сам понимаю, что сморозил глупость. Я даже не знаю, является ли она членом гильдии.
– Попробую что-то узнать, но не обещаю, что получится. А почему ты не попросишь Мэриголд Пиблз? – спросила она, имея в виду мою бывшую секретаршу. – Если кто-то знает все о людях, обивающих пороги голливудских студий, то это она. У Мэриголд до сих пор все схвачено во всех гильдиях и профсоюзах.
– Мисс Пиблз у меня больше не работает. С тех пор, как ушла Лекси. Я теперь… снова сам по себе.
– Понятно, – Аманда тактично не стала развивать тему. – А второй вопрос?
– Ты когда-нибудь слышала о британских аристократах по фамилии Спенли-Эвертон? Хьюго Спенли-Эвертон и его сестра Карлайл.
– Никогда о них не слышала. Но это ничего не значит. Что ты хочешь узнать об этих людях?
– Для начала хотя бы, настоящие ли они аристократы.
– То есть ты познакомился с парочкой британцев, которые задирают нос и щеголяют двойной фамилией, и хочешь убедиться, что они не очередные мошенники, приехавшие в Голливуд дурить американских простаков?
– Что-то вроде того. Ну и вообще откуда они. Хьюго такой представительный мужчина лет шестидесяти, сестра лет на семь-десять его младше, трудно сказать про ее возраст, поскольку леди малость не в себе.
– Подожди, я тебе скоро перезвоню. Ты звонишь из дома? У Грега где-то в кабинете должен быть «Дебретт»17. Ты же не думаешь, что я держу этот справочник в голове?
Я положил трубку и стал ждать ответного звонка от Аманды. Хотя я бы не удивился, узнав, что она помнит книгу наизусть. Одной из удивительных способностей матери Лекси была фотографическая память: она дословно запоминала прочитанный текст, а также никогда не забывала лица, даже увиденные на фотографиях.
Минут через десять телефон снова зазвонил.
– Нашла. Спенли-Эвертон, Хьюго Барнабес Александр Уидмонтон. Второй сын Эдмунда Спенли-Эвертона, восьмого графа Болтона и леди Аделаиды, в девичестве Толливер, второй дочери виконта Керси. Родился в 1903 году. Леди Карлайл Гертруда Элизабет Спенли-Эвертон, дочь графа Болтона. Родилась в 1913-м.
– Во всяком случае имена настоящие и возраст совпадает. Думаю, в этом справочнике нет ни фотографий, ни описаний внешности?
– Нет, – Аманда засмеялась. – Если хочешь, я могу поспрашивать знакомых в Англии, я знаю несколько снобов, которые помнят наизусть отпрысков всех родовитых семейств. Кстати, не хочешь приехать ко мне позавтракать? Например, завтра. Марианна все еще готовит восхитительные мексиканские блюда, а жечь сковородки она стала значительно реже особенно с тех пор, как близнецы уехали.
– О, Марианна все еще с вами? А близнецы поступили в колледж?
– Да, оба уехали в Гарвард. Наверное, чтобы быть подальше от родителей.
– А как дела у Лекси? – спросил я как можно более непринужденным голосом.
– Она тебе не звонит?
– Нет.
– Не понимаю, что между вами произошло, – сказала Аманда нейтрально. – Ты еще со школы был ее кумиром. Не могу сказать, что меня это радовало, потому что она совершенно забывала в твоем присутствии о банальном инстинкте самосохранения. Когда ваши пути пересекались, начинало твориться черт знает что: ее били по голове, похищали, в нее стреляли, она едва не сгорела… А ты постоянно выходил чистеньким из всех переделок, без малейшей царапины. Я знаю, что ты не обязан был ее оберегать, да и я вовсе не мать-тигрица, но мне казалось несправедливым, что все шишки постоянно доставались Лекси.
– Я бы не сказал, что здесь только моя вина. Лекси старалась показать себя бесстрашной, потому что все время равнялась на тебя. Она несколько раз упоминала, что, когда началась война, а тебе было чуть больше двадцати, то ты вступила во французское Сопротивление, а потом только чудом тебе удалось спастись и перебраться в Англию. Мне кажется, она больше что-то хотела доказать тебе, а не мне.
– Туше. Во всяком случае, сейчас с Лекси все в порядке. Она пишет докторскую по психологии и работает приглашенным экспертом ФБР, что бы это ни значило.
– Это значит, что ее не взяли в агенты, даже в штат, а приглашают только на отдельные случаи. Что очень неплохо с какой-то стороны. У Лекси есть доступ к делам Бюро, но зато ее не пошлют куда-нибудь в Монтану перекладывать бумажки.
– Никогда не думала, что моя дочь будет работать на карательный департамент, который следит за несогласными с режимом, – недовольно проворчала Аманда. – Но это ее жизнь. Так ты принимаешь приглашение на завтрак? Скажем, в одиннадцать утра. Я постараюсь к этому времени разузнать все про твоих знакомых.
