– Можно я заберу снимок? На время.
Питер растерянно взглянул на меня.
– Я взял его из номера Карлайл, так что формально он принадлежит мистеру Спенли-Эвертону. Правда, полиция об этом пока не знает. Но, думаю, ему решать.
– Забирайте, – сказал Питер после секундного колебания. – Не уверен, что кто-то из членов моей семьи вообще захочет его видеть.
– В чем дело, Аманда? – спросил я.
– Я… мне нужно кое-что проверить. Срочно. Я оставлю вас. Простите, Питер.
Схватив снимок со стола Аманда стремительно выбежала из ресторана. Теперь на ее бледных щеках проступили красные пятна.
– Странная у вас подруга… леди Хэйр. Вы давно ее знаете?
– Около десяти лет.
– Наверное, работа в Голливуде накладывает определенный отпечаток на манеры. Хотя я слышал, что она и в Оксфорде отличалась… довольно рискованным поведением.
У меня пропало всякое желание оказывать любезности Питеру Спенли-Эвертону. Я сообщил ему адрес полицейского управления Фэрфакса, назвал имя лейтенанта Крэддока и, сославшись на усталость, отправился домой спать. В конце концов хорошим манерам меня вообще никто не учил.
Проспав добрую половину дня, я раздвинул шторы и подставил лицо нежному декабрьскому солнцу, пробившемуся сквозь облака. Взглянув на календарь, я с удивлением обнаружил, что сегодня Рождество.
Оглядываясь назад, я вспомнил, что в «Гарнете» было множество примет надвигающегося праздника. В углу лобби отеля стояла маленькая аккуратная елочка с изящными шариками и ангелочками. В нише бара был сооружен небольшой вертеп: деликатный ровно настолько, чтобы умилять старых дев, но не раздражать ортодоксов, иудеев и представителей других конфессий. Донован и дневной консьерж Рауль сегодня утром возбужденно обсуждали, что в ресторане будет накрыт рождественский буфет для постояльцев, но обслуживающему персоналу что-то непременно перепадет, поскольку шеф Оноре собирается, как всегда, готовить восхитительный запеченный окорок. Щедрый Донован даже обещал оставить мне несколько ломтиков в нашем кабинете, чтобы мне не так скучно было коротать рождественскую ночь.
Не могу сказать, что перспектива работать в праздники меня сильно угнетала. Последний раз я праздновал Рождество со своей невестой и ее сыном, когда впереди маячил призрак будущего семейного уюта, но это время безвозвратно ушло. Что бы я делал, если бы не нашел работу в «Гарнете»? Возможно, кружил по городу, пока не нашел тихий бар, где мог пропустить по рюмке с такими же неприкаянными одиночками. Или, что более вероятно, поужинал консервами и рано лег спать.
Я еще раз посмотрел на часы, думая о том, успею ли я отнести рубашки в китайскую прачечную, когда в дверь неожиданно постучали.
Я рассчитывал увидеть на пороге коменданта здания, решившего, что лучший рождественский подарок – это аванс квартирной платы, полученный до Нового года, поэтому заранее извлек из бумажника две сотни баксов, выуженных накануне из Финчера. Но за дверью стояла Аманда.
С удивлением взглянув на купюры в моей руке, она молча прошла мимо и плюхнулась в единственное кресло в комнате.
– У тебя найдется чего-нибудь выпить?
От нее уже порядочно несло алкоголем, так что я выразил сомнения.
– Виктор ждет меня внизу, – устало ответила она, имея в виду своего очередного шофера.
Я и забыл, что Аманда была одним из редчайших калифорнийских жителей, не имеющим водительских прав.
– Виски, лед? Джин? Могу сделать коктейль, где-то у меня должен остаться вермут, а в холодильнике есть апельсиновый сок. А нет, прости, вермут только красный. Зато много льда. Кстати, как ты меня нашла?
– Лекси как-то называла мне твой домашний адрес. Если найдешь капельку биттера, сделай мне «Роб-Рой». У меня был ужасный день. Пришлось навестить нескольких людей и воспользоваться международным телеграфом. Но теперь я знаю, что не ошиблась. Мне нужно рассказать тебе кое-что важное.
– И это не может ждать? Тебе не нужно спешить домой и готовиться к семейному торжеству?
– Я позвонила Грегу и все объяснила. Близнецы приедут только на День Подарков27, а мы приглашены сегодня на рождественский ужин к декану. Но я не пойду. Муж справится и без меня.
Какая-то сомнительная горькая настойка нашлась в кухонном шкафчике. Я вывалил в высокие стаканы по хорошей порции льда, смешал виски, вермут и биттер, а в свой бокал долил апельсинового сока. Аманда сразу отхлебнула добрый глоток, будто ее мучила жажда.
– Случилось что-то настолько ужасное?
– Вот это, – Аманда достала из сумочки фотографию Карлайл, – послание из прошлого.
– Что именно?
