Человек без тени полностью

Мы не знали, что именно будет рассказывать Пеш, когда очнется. Мы все вместе встречались всего раза три, чтобы обсудить детали ограбления, но, конечно, он хорошо знал Пирса и Махоуни. Поэтому мы решили немедленно бежать из Миннесоты и разойтись в разные стороны. Мы все равно так и планировали поступить после ограбления, но теперь над нами еще висела и смерть бедного охранника.

Каждый забрал свою долю, которая могла обеспечить достойную жизнь до самой смерти, и все разошлись своими путями. Вот и вся история.

– Не совсем, – возразил я. – Что стало с Уолтером Картрайтом?

– Думаю, он уехал из страны, – усмехнулся Финчер, наливая себе еще порцию. От выпитого виски язык его уже начал заплетаться. – Уолтер был ушлым парнем и полиглотом. Как я говорил, мог прикинуться, кем угодно, всегда был полон планов. Я бы не удивился, узнав, что он сейчас манипулирует целым правительством где-нибудь в Южной Америке или спонсирует переворот в Африке. Я слышал, он хотел, чтобы Лайла ушла от мужа и уехала с ним, но она отказалась. С той поры он совершенно порвал связи с нашей компанией.

– А каким образом вы оказались в итоге почти все вместе в «Гарнете» спустя столько лет?

– Во многом благодаря мне. Получив свою долю, я переехал в Аризону, где открыл вполне легальный девелоперский бизнес. Мне так понравился проект в Миннесоте, что я решил – почему бы не придумать что-то подобное в других перспективных регионах, только по-настоящему. Я нашел партнеров, мы приобрели участок под строительство на берегу озера Хавасу24, наняли архитектора, оформили все необходимые разрешения. Но потом прогорели. Наверное, затея изначально была не очень удачной. Когда я понял, что денег у меня осталось совсем немного, то вложил их в надежные облигации, чтобы иметь небольшой, но стабильный годовой доход, и переехал в Лос-Анджелес. Мне понравилось в «Гарнете», так что я здесь и поселился.

На самом деле мы продолжали поддерживать связь с Колином и Лайлой. Когда они куда-то переезжали, то всегда оставляли мне адрес, куда я мог писать до востребования.

Я знал, что супруги уехали назад в Европу. Жили на Ривьере, потом сняли целый палаццо в Венеции. На свой роскошный образ жизни они и спустили все деньги, Колин не вылезал из казино, а Лайла… стала просто все забывать. Когда Колин понял, что это не просто рассеянность или наркотическая эйфория, то стал водить ее к различным врачам и они сказали, что процесс деградации мозга необратим. Лайлу стало опасно оставлять одну, она чуть не устроила пожар в палаццо. И когда она общалась с посторонними, то уже совсем не контролировала, что говорит, Колин боялся, что жена начнет болтать об ограблении и других наших проделках. Так что я предложил Гучам перебраться в «Гарнет», когда освободился один из «люксов». В таком номере Лайла могла себя чувствовать вполне комфортно, вы сами видели – в последние годы она была уверена, что живет в фамильном замке, как в детстве. А Колин назвался именем настоящего брата Лайлы. Наверное, из тщеславия, ведь они больше не вращались в обществе, а в снобистском «Гарнете» титул производил впечатление. Отчасти и сама Лайла этому способствовала. Она практически забыла, кто такой Колин на самом деле, зато все чаще вспоминала своих братьев. Иногда она даже действительно называла мужа Хью. Мы решили, что спустя столько лет никому не придет в голову вспоминать о том давнем ограблении, тем более связать нас вместе с этим происшествием.

И наконец Лайла опять притащила за собой Пирса, который теперь стал Парсонсом. Ума не приложу, как они друг друга нашли, наверное, тоже продолжали тайно переписываться, когда у Лайлы случались часы просветления. Он ведь был ее любимым поставщиком. Он и в «Гарнете» пытался заняться старым промыслом, но Колин быстро пресек эти поползновения, во всяком случае в отношении Лайлы. Так что мы просто предпочитали не замечать друг друга, представившись незнакомцами. С Элом Пирсом мы и правда едва здоровались, а общение с Колином, величавшимся сэром Хьюго, ограничивалось совместной выпивкой в баре и партиями в бридж. В номер они меня никогда не приглашали, да мне и самому было больно видеть Лайлу в таком состоянии, постаревшей и впавшей в маразм.

Про малышку Гленду и ее отвратительного мужа я ничего не знаю. Я даже не знал, что у Махоуни были жена и ребенок. Видимо, ее вызвал Пирс, узнав, что девчонка осиротела. Может, он был и не совсем гнилым изнутри.

– Вы знали о том, что Пеш бежал из тюрьмы?

– Нет, поначалу я, как и все, думал, что Пирс был убит как Парсонс, став жертвой своего сомнительного образа жизни. Потом убили Колина и Лайлу, а в газетах написали, что настоящее имя этого Дюкейна – Франсуа Пеш, и он беглый преступник. Представляете, в каком я был ужасе. Я хотел немедленно уехать, но… полиция обыскала весь отель и никого не нашла. А потом бедняга Аксаков выпил мой бокал хереса. И несчастный Доббинз… надеюсь, он выживет.

– Врачи говорят, что жизнь мистера Доббинза уже вне опасности. Через день-другой его могут отпустить домой.

– Слава богу.