О том, к каким бедам может привести моё превращение, я вспоминала только в минуты, когда оставалась одна. И тогда понимала, что действительно одинока. Да, вокруг меня есть друзья. Да, они всегда придут на помощь, когда это будет нужно. Но по-настоящему сблизиться с кем-то, стать частью чьей-то жизни я не смогу: мне всегда придется избегать чего-то, от чего-то прятаться, кому-то лгать. Иначе я стану ещё более одинокой.
Такая тоска нередко накатывала в тёмном лесу, на краю крутого склона возле широкой реки. Там деревья расступались, оттуда открывался прекрасный вид на противоположный берег, на тёмные воды и на зависшую в синем небе серебристую луну.
Так, этой зимой я хорошо познала ещё одну вещь: что чувствует одинокий волк, воющий на луну.
Одним чудесным февральским утром восемнадцать лет назад в палате роддома № 2 две молодые женщины увлечённо обсуждали способы приготовления настоящего грузинского плова. Ближе к полудню одну из них увезли на каталке, а несколько часов спустя она вернулась, прижимая к груди закутанного в пелёнки малыша.
— Мой второй мальчик! — радостно сказала она, появляясь в палате и сияющими глазами глядя то на ребёнка, то на подругу, ещё только ожидавшую рождения первенца. — Муж ужасно обрадуется!
Её соседка не могла сдержать улыбки. Она всем сердцем разделяла чувства женщины, с которой успела сблизиться за это короткое время. Но от слов про мужа на мгновение тоскливо защемило в груди.
В её жизни всё было не так радостно. Семья грозилась вот-вот развалиться, и женщина надеялась, что рождение ребенка спасёт то, что ещё можно было сохранить. Но надежда эта была хрупкой. Такой же хрупкой, как краснощёкий малыш на руках подруги, едва появившийся в этом сложном, наполненном разочарованиями мире.
Женщина растроганно улыбалась, глядя на маленького мальчика. И именно в эти секунды она пообещала себе, что в любом случае, каким бы ни было будущее, постарается быть самой лучшей мамой на свете.
Начинать выполнять обещание ей пришлось спустя всего два дня, когда появилась на свет её дочка. Она со всей уверенностью приступила к делу, дав себе слово никогда не отступать.
Алиса чувствовала себя самой счастливой на свете. Такое с ней бывало очень часто, и она любила это состояние, потому что тогда всё преображалось: она сама становилась ещё красивее, люди вокруг неё — ещё любимее, а мир, несмотря на погоду, словно бы одевался в яркие краски, стараясь соответствовать настроению девушки.
Всё это было исключительно чудесно, а чудеса Алиса просто обожала. Особенно сегодня, в субботу, в день своего рождения.
Всё утро она провела с семьёй. Мама приготовила праздничный обед и любимый Алисин торт. Папа купил где-то небывалых размеров плюшевого медведя и преподнёс его восхищённой девушке, которая всегда мечтала о таком, но ей постоянно твердили, что она слишком взрослая для мягких игрушек, и с этим приходилось мириться. Зато теперь, когда ей исполнилось восемнадцать, она, по словам папы, стала «настолько взрослая, что не грех и в детство вернуться».
Чтобы подчеркнуть серьёзность даты, помимо плюшевого медведя, родители подарили девушке сертификат на обучение в автошколе, а младший брат на карманные деньги купил букет алых роз.
В общем, всё шло как надо. Алиса была счастлива, сияла от восторга и радости и предвкушала не менее чудесный вечер с друзьями.
Мама Алисы тоже была счастлива. Её дочке, её маленькой девочке сегодня исполнилось восемнадцать лет. И женщине очень хотелось надеяться, что она с достоинством выполняет своё обещание: быть самой лучшей мамой на свете. Может быть, где-то в мире существовали мамы и получше, но всё же мама Алисы с гордостью причисляла себя к одним из самых-самых. Ведь если ребенок искренне радуется дню рождения, если он светится от счастья, если ему хорошо в кругу семьи, значит, мама всё сделала правильно, верно?
Ей удалось сдержать обещание. И пусть прежняя семья всё же не удержалась на тонкой ниточке, пусть первый муж ушёл, оставив женщину одну с ребёнком, испугавшись ответственности и выбрав другой, более лёгкий путь, — пусть так. Жизнь продолжилась. И в какой-то степени стала даже лучше. Молодой маме посчастливилось встретить человека, который не побоялся взять ответственность не только за своих будущих детей, но и за того ребёнка, который уже жил на свете. Он не постеснялся после нескольких лет воспитания назвать этого ребёнка своим. И лучшей наградой ему было то, что ребёнок этот, зная, что был рожден совсем от другого человека, всё же искренне называл его, растившего и воспитавшего, папой.
Мама Алисы была счастлива. Но это было лишь начало пути. Теперь ей предстояло помочь дочери найти своё место во взрослой жизни, предстояло вырастить счастливого сына, а потом, если повезёт, стать самой лучшей бабушкой на свете.
И она со всей уверенностью продолжила дело, потому что дала себе слово никогда не отступать.
