Что ж, повеселимся, подумал я. Испытаю на прочность самого Провокатора — эту темную коварную душу. Пусть покажет себя. Только на моих условиях. И на моей территории.
Мы приняли приглашение, вошли в ресторан и заняли столик. Я, как и полагается, заказал, дансак. Уэг, недоделанный кретин, взял блюдо с соусом бхуда. Набив животы, мы попросили счет.
— Я заплачу, Уэг. — Я специально раскрыл под носом у Уэга свой бумажник, набитый кредитными картами нового типа, которые я приобрел благодаря своей тактике согласия. Это произвело на него впечатление. Мы расплатились и ушли.
К нам тут же подскочил еще один зазывала.
— Кушать? Сюда заходите, очень хорошие скидки...
Уэг похлопал себя по животу — на всех языках это означает: «Я уже сыт, спасибо...», — но я не собирался устраивать Уэгу легкую жизнь.
— Да! — крикнул я, втащил его в очередной ресторанчик и с ходу заказал поппадом[62]. Уэг попросил пива.
— Боже, — изумился он. — Ты как будто сто лет не ел.
— Я вовсе не голоден. — С загадочным видом я разломил пополам поппадом. — Совсем не голоден. — Уэг как-то странно посмотрел на меня.
Покинув второй ресторан, мы сели в черное такси и поехали в город. Я приготовил для Уэга небольшой сюрприз.
— Что это у тебя? — спросил он.
— Билеты.
— Куда?
— На мюзикл.
— На мюзикл? — с беспокойством в голосе переспросил Уэг. — На какой еще мюзикл? Зачем?
— Сегодня я шел через Лестер-сквер, и там мне предложили купить два билета по цене одного на сегодняшнее вечернее представление. Вот туда мы и идем.
— Я не хочу на мюзикл! Что это за мюзикл?
— «Мы вас потрясем».
— Мюзикл «Куин»? Я не хочу идти на мюзикл «Куин»!
— Мы посмотрим мюзикл «Куин», потому что я уже дал на это согласие, а потом будем делать, что хочешь. Ясно? Все, что тебе угодно...
Спустя три часа мы вышли из театра и направились в Сохо. Я начал напевать попурри из песен «Куин». Уэг меня не поддержал. Под воздействием мощной энергетики сегодняшнего вечернего представления он, по-видимому, утратил дар речи.
— Так чем ты теперь хочешь заняться, Уэг? — спросил я, останавливаясь, чтобы отдать бродяге свою футболку с символикой «Мы вас потрясем». — Предложи что-нибудь! Хоть что-нибудь.
— Даже не знаю. Может, пойдем в паб? Куда хочешь.
Мы зашли в первый попавшийся паб, выпили там по пинте пива и тут же ушли. Я стремился показать Уэгу все возможности, какие только может предоставить вечерний Лондон.
Мы перешли через дорогу, пересекли площадь Сохо.
— Ты чего такой веселый? — спросил Уэг. — И куда ты меня ведешь?
Я опять стал напевать одну из мелодий «Куин». Проходя мимо какого-то человека, стоявшего в тени, я услышал, как тот быстро и тихо повторяет:
— Гашиш, кокаин? Гашиш, кокаин?
Я замер на месте. Уэг продолжал идти, но потом заметил, что я остановился, и обернулся.
— Хочешь гашиш, кокаин? — спросил мужчина.
— Давай! — громко, с театральной напыщенностью в голосе, ответил я, чтобы слышал Уэг. Я хотел дать ему понять, что «Да» расширило мои горизонты, превратило меня в бывалого человека. Я уже раз выкурил сигарету с марихуаной в Брикстоне, раз попробовал психотропную «бомбу для мозгов». Я знал, что делаю!
— Дэн, ты что? — громко прошипел Уэг, и я растерялся. И впрямь, что это я?
— Сколько тебе? — спросил торговец наркотиками.
— Мм... не знаю, — ответил я, вдруг почувствовав себя не в своей тарелке. — На фунт?
— Дэнни! — крикнул Уэг, зашагав ко мне. Мужчина занервничал и попятился еще глубже в тень.
— Уэг, я пытаюсь купить наркотиков на один фунт.
— Зачем?
— Потому что этот милый господин предложил.
— Дэнни. В паб. Сейчас же.
Через несколько минут мы уже сидели в одном из пабов на Пятой улице. Прибыли туда, раскрасневшиеся, взлохмаченные, на быстроходном рикше — потому что водитель предложил подвезти.
— Что, черт возьми, происходит? — спросил Уэг. — Что ты носишься, как заводной? Зачем затащил меня в коляску рикши?
Я загадочно улыбнулся. Теперь я состязался с Уэгом в количестве выпитого пива, — причем демонстративно, не уступая ему ни бокала. Я показывал Уэгу, как надо жить. Брать от жизни все, что она предлагает.
Когда наступило время закрытия, мы покинули паб. Каждый из нас нес по воздушному шару— непонятно откуда они взялись. И мы оба пели, — к сожалению, разные песни.
— Ну что, Уэг... идем в другой бар... да?
— Нет, Дэн. С меня хватит... «развлечений».
— Да ладно тебе! Будет здорово! Встанем где-нибудь в уголке, будем глазеть на девчонок! Нужно говорить «да» жизни!
— Не дави на меня! Мне нехорошо...
— Еще один бар, Уэг! Да?
Вид у Уэга был неважный. Я преподал ему хороший урок.
— Еще один, — согласился он.
Теперь мы находились в баре «У мадам Йо-Йо», расположенном в самом сердце Сохо. Пили пиво из банок. Уэга качало.
Я вообще чуть не падал. Только адреналин, начинавший бурлить в крови каждый раз, когда я на что-то соглашался, помогал мне держаться на ногах. Здесь тоже промышлял торговец текилой, и мы с Уэгом выпили по стаканчику, но потом он схватил меня за руку и сказал:
— Хватит... довольно... прошу тебя...
Что это — крик о помощи? Или — что более вероятно — признание собственной вины? Я понял, что вот-вот наступит момент истины.
