Человек и джентльмен полностью

ФЛОРАНС (за сценой): Э, у меня соус стоит на огне.

АТТИЛИО: Оставь на минутку.

ФЛОРАНС (за сценой): Все сгорит…

ВИОЛА: Я сейчас!

ДЖЕННАРО: Теперь и эта ушла! Как только начинается репетиция, все куда-то исчезают. (кричит). Виола!

ВИОЛА (за сценой): Минутку!

АТТИЛИО: Мама, быстрей!

справа появляется Флоранс

ВИОЛА (появляясь справа со сковородкой и деревянной ложкой в руках): Я здесь.

ДЖЕННАРО: Зачем ты притащила сюда сковородку?

ВИОЛА: Я хочу показать ей, готово или нет. (показывает сковородку Флоранс).

ФЛОРАНС: Да. И какой аромат.

АТТИЛИО: Дайте-ка мне.

Виола подходит к нему.

Сегодня мы пообедаем на славу! (Пробует соус).

ФЛОРА: Ты поставила котел для макарон?

ВИОЛА: Да.

АТТИЛИО: Дон Дженнаро, Винченцинно нет?

ДЖЕННАРО: Он пошел выполнить поручение дона Альберто, Винченцо знает пьесу, он уже играл роль Паскуале. Но у нас не хватает одного актера. Мы уже сократили три роли. Такие пьесы невозможно ставить. Говорят: актеров должно быть мало, вас должно быть мало, и не хотят платить, а пьесы хотят хорошие. (Пауза). Нам не хватает в финале бригадира карабинеров. Кто будет арестовывать меня сегодня вечером?

АТТИЛИО: Как же быть?

ДЖЕННАРО: Заменим его письмом. Вставим в начале пару разъяснительных реплик. Андреа и бригадир друзья детства, и бригадир может дружить с Андреа, поскольку Андреа не отъявленный преступник: он совершает убийство, верно, но защищая честь. Итак, прибывает письмо, в котором сказано: «Дорогой Андреа, на столе у меня лежит ордер на твой арест. Ах, как я сожалею! Я не хочу подвергать тебя такому позору и заставлять идти по улицам с наручниками в сопровождении карабинеров. Именем закона ты арестован. Приходи сюда!» я беру узел с вещами и ухожу.

АТТИЛИО: А письмо тебе кто принесет?

ДЖЕННАРО: Никто. Бросят под дверь. Если бы у меня был свободный актер, он играл бы бригадира, не так ли? Подразумевается, что бригадир пожелал помочь близкому другу, но не хочет скомпрометировать себя в глазах людей: ведь все-таки он совершает незаконный поступок. Публика умная, она сразу понимает. Бригадир, наверно, сказал карабинеру: «Ты подсунь письмо под дверь и исчезни». В финале, когда Рузелла говорит: «Святая мадонна!», ты подсовываешь письмо сюда. (показывает на место на полу перед собой). Нет, сюда нельзя: это слишком нарочито. Лучше сюда! (показывает место совсем рядом с предыдущим). Я беру конверт. Минутная растерянность. «От кого бы это могло быть в столь поздний час? О, какое ужасное предчувствие!» Вскрываю письмо, читаю и ухожу. (садится, вытирает со лба пот) Какая жара! Прямо невозможно терпеть! Как только кончим репетицию, пойдем купаться!

АТТИЛИО: «Закрой дверь».

Дженнаро по растерянности не повторяет

«Закрой дверь».

ДЖЕННАРО: Закрой сам. Встань и закрой. Что, я тебе слуга?

АТТИЛИО: Нет, нет, нет. «Закрой дверь!»

ДЖЕННАРО: Да он совсем обнаглел! Закрой сам.

АТТИЛИО: Нет, вы! Андреа говорит: «Закрой дверь».

ДЖЕННАРО: Ах, это реплика! Ты должен сказать: «Синьоры, репетиция начинается!» настоящий суфлер хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание актеров, воцаряется тишина, и начинается репетиция. Комедиант, учись!

АТТИЛИО: Ну, ладно. (Хлопает в ладоши). Синьоры, репетиция начинается!