Дорогие друзья, за 70 лет я научился хотя бы иногда сдерживать своё слово, и чтобы доказать это, я сейчас расскажу обещанную вам историю из своей жизни.
Это было давно. Более полвека назад я поступил в институт и учился в очень сильной группе, о чём свидетельствует хотя бы тот факт, что из нашей группы защитили диссертации не полтора человека, как из других сильных групп, а все восемь. И по двум счастливым случайностям, ваш покорный слуга не только оказался в этой восьмёрке, но даже защитил диссертацию первым.
Но уже в те далёкие годы у него было настолько богатое воображение, что он обе эти случайности вполне естественно принял за закономерности, и на их основании вообразил себя самым умным не только во всей своей группе, но и, что совершенно неудивительно, во всем институте тоже.
За годы и даже десятилетия, прошедшие с той далекой поры, его и без того очень богатое воображение настолько развилось, что к шестидесяти годам он уже был в состоянии вообразить себя самым мудрым на зависть мудрейшему из мудрецов всех времен и народов самому мулле Насреддину, не только в каком-то Восточном полушарии, конечно же, нет, но даже … Вы не поверите, если я вам скажу. Но даже во всем Байоне тоже.
Но и его, я бы сказал, гипертрофированное воображение не в состоянии было представить, во что бы оно превратилось, если к семидесяти годам он, наконец, не понял бы, что то единственное, я подчёркиваю – единственное, его отличие от обыкновенного автомата, а именно, его сознание, спит в нем, притом очень и очень крепким сном.
И если ваш покорный слуга, выспавшись, в состоянии был сам проснуться, или в любое нужное ему время мог бы проснуться от слабого звонка своего будильника, то, к великому сожалению, его спящее сознание подобными качествами не обладало. И когда он это понял, ему стало совершенно ясно, что придётся изрядно потрудиться, если он надумает вдруг разбудить своё сознание.
