Человек и глобус полностью

Р а й к а. А ну его, святого. (С тоской.) Поездить мне хочется. Тянет куда-то, мочи нет. Неужели мне, кроме Заливина, ничего не видать? А есть города. Владивосток. Там Тихий океан. Синий, огромный. Или остров Диксон. Там летом совсем не бывает ночей. Или река Лена. Имя-то какое хорошее — Лена. Широкая, величавая, а вода, описывают, такая студеная, что посмотришь на нее, и сердце от жути замирает. Может быть, моя судьба где-то там… Мне бы одно хотелось испытать. Вот я куда-то приезжаю, нет, прилетаю на самолете. Кто-то меня встречает и преподносит букет красивых ярких цветов. (Представляя, как она держит букет, как прячет в нем лицо.) И что-то говорит, ласковое, волнующее, так, что кружится голова. И куда-то ведет. А кругом белые дома, высокие деревья, разноцветные огни. За одно это… (Заметив на глазах Даши слезы.) Дарья Степановна, что с вами?

Д а ш а (чуть слышно, подавляя слезы). Думаешь, мне не хочется… Только это за так… не бывает. Или чтоб сильно любил… или когда принесешь первенца… Молодой матери всегда дарят цветы. (Заплакала.)

Р а й к а. Ну да. Только я про другое. Это потом, когда-нибудь…

Д а ш а (через силу улыбаясь). Конечно, когда-нибудь. Спешить не надо.

Р а й к а. Я и не спешу. (Пауза.) В общем, что же теперь?

Д а ш а. Ты хороша, а я не лучше. С чего расчувствовалась, не знаю.

Р а й к а. И я не пойму.

За окном шум подъехавшей автомашины.

Д а ш а (прислушалась). Перестань болтаться между небом и землей. Так или так.

Р а й к а. Трудная задача. Вся история человечества из этого состоит: так или так. Ладно, подумаю. (Понурившись, уходит.)

В кабинет стремительно входит  О т м а х о в. Он седоват, в кепке, в синем плаще, в сапогах.

О т м а х о в (посмотрев на остановившийся маятник настенных часов). И часы здесь саботажем занимаются? Почему стоят? Некому заняться этим вопросом? Позовите Ушакова.

Д а ш а. Хорошо. (Робко.) Товарищ Отмахов?

О т м а х о в (садясь к столу). Он самый.

Д а ш а. Я вас тоже ждала.

О т м а х о в. Кто вы?

Д а ш а. Дарья Грачева — заведующая молочной фермой.

О т м а х о в. Очень серьезное дело?

Д а ш а. Очень. (Быстро подходит к двери и изнутри закрывает ее на ключ).

О т м а х о в. Стойте. Что вы делаете?

Д а ш а. Чтоб никто не помешал.

О т м а х о в. Серьезный разговор, что ли? Садитесь ближе. Рассказывайте. Надоело терпеть безрассудство председателя? Слушаю.

Д а ш а (села к столу). Знаю, недовольны вы нами.

О т м а х о в. Еще как.

Д а ш а. Все люди как люди, сдают хлеб, а мы вроде уклоняемся.

О т м а х о в. Просто саботируете.

Д а ш а. Только Ушаков не виноват.

О т м а х о в. Это как же?

Д а ш а. Меня больше винить надо.

О т м а х о в. Вас?

Д а ш а. Да. Нетели у нас крупные, породистые. Через год столько молока дадут, хоть купайся. Рука не поднимается отправить их на бойню.

О т м а х о в. Не отправляйте.

Д а ш а. Да?! Не отправлять? Сохранить?

О т м а х о в. Мясопоставки выполнили?

Д а ш а. Больше сдали.

О т м а х о в. Тогда кто же вас может заставить?

Д а ш а. Вы, вы — заместитель председателя облисполкома.

О т м а х о в. Первый раз слышу о ваших нетелях.

Д а ш а. В этом и беда… Вы, случайно, не кубанец?

О т м а х о в. Нет.

Д а ш а. Это там после хлебосдачи еще два месяца нагишом бегай, а у нас вот-вот снег нагрянет. Зачем вы нам лихорадку устраиваете? Зачем заставляете все силы тратить на один хлеб? Кому животноводством заниматься? Помещение нужно или нет? Запас кормов подвезти надо?

О т м а х о в. Летом, летом надо было строить и корма подвозить.

Д а ш а. Да наше лето — с гулькин нос.

О т м а х о в. Продлить лето не могу. Не в моих силах.

Д а ш а. Дайте неделю отсрочки. Что должны — отдадим.

О т м а х о в. Уважаемая товарищ Грачева. Есть твердый график, утвержденный всеми организациями.

Д а ш а. График?

О т м а х о в. Взгляните.

Д а ш а. Дай. (Берет бумагу на ладонь и с размаху бьет о стену. И лист каким-то чудом прикрепляется к стене.) Коль это для тебя икона — бей поклоны, разбивай свой лоб.

О т м а х о в. Здесь вам не балаган. (Снимает со стены бумагу.)

Д а ш а. Здесь хозяйство, здесь надо соображать, рисковать. Не смотрите на меня грозно, не прогоните. Я для того и дверь закрыла. Я теперь с вас с живого не слезу, пока своего не добьюсь.

О т м а х о в. Есть указания Центрального Комитета…

Д а ш а (с болью). Не говори этих слов. Там люди. Они все поймут.

О т м а х о в. Никто вам не позволит рисковать урожаем ради двухсот коров. По-вашему, пусть хлеб на полях лежит?

Д а ш а. Он не лежит. Мы его скирдуем на токах.

О т м а х о в. Что?! Уже?