Человек и глобус полностью

С м о л и н. Благодарю. Начинаю втягиваться в трижды проклятую, трижды благословенную и незаменимую вереницу дел. Посмотрим. (Читает, медленно вкладывает обратно.) Надо ехать. Не хотите? Взгляните хоть один раз вблизи на наши работы. Как проявляется то, что вам угодно назвать моей силой. Время многое у меня отняло, но многое и дало. С огромным сальдо в пользу общего блага. Поедемте?

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Пишет Виталий Ефимович?

С м о л и н. Он. С вашей проницательностью в следователи бы.

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Она и в медицине необходима. Собираетесь его вернуть? А меня пустить вперед? (Укоризненно.) Иван Прокопьевич… Наберитесь мужества. Будьте с ним построже.

С м о л и н. Как это? Читать нравоучения? Нет. Заставить никого нельзя. Заставить вас быть со стариком. Заставить старика назвать женой молодую женщину. Заставить Виталия Ефимовича продолжать отношения с Софьей Михайловной. Оттолкнуть легче. Находятся тысячи разумных доводов. А для любви должен быть один — сама любовь. Поеду один. Дай бог вам счастья. О Танюшке и дяде Анисиме не беспокойтесь. Я их не забуду. (Пауза.) После моей смерти понапишут всякого. И такой-то он был, и сякой. А он был частенько и недалеким, и неумелым в обращении с людьми. А уж нагрешил столько — одному аллаху известно. Позвольте поцеловать вам руку.

Мария Гавриловна молча протягивает руку. Он целует.

Дай бог вам счастья. (Медленно уходит.)

Мария Гавриловна смотрит ему вслед. Из дома выходит  В а с е н а, усталая, но спокойная. Увидев Марию Гавриловну, вернулась обратно и вскоре идет с жилетом.

В а с е н а. Мария Гавриловна, этот, что ли, терялся?

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Этот. (Берет.) Он самый. Где же он был?

В а с е н а. Где ни был, главное, что нашелся.

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Надену-ка я его. Что-то замерзла. (Надевает.) Теплый, мягкий. Наверное, за шкаф завалился? А разговоров, разговоров. Как обрадуется Иван Прокопьевич.

В а с е н а. Порадуйте, порадуйте. Надышалась керосина с этим мытьем, до того устала, едва на ногах стою. Никуда не уйдете?

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Некуда. Да и собираться пора.

В а с е н а. Значит, отслужили свое, уезжаете?

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Уезжаю.

В а с е н а. Давно пора.

М а р и я  Г а в р и л о в н а (тихо смеется). Васена, вы чудо!

В а с е н а. И не хочешь, да будешь им. Вот уехал, целый день нет, а зачем, спрашивается.

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Уже соскучилась?

В а с е н а. А вы как думаете? Была бы моя воля, с глаз бы его не отпускала. (Пауза.) Пойду. Устала. (Уходит.)

М а р и я  Г а в р и л о в н а. А кто у тебя, Машка, есть, о ком бы ты так скучала? Эх, долюшка. Была бы лет на двадцать постарше, назвалась бы женой академика. Нет. Старше-то ему не надо. (Нараспев.) Старше ему не надо. Ничего, Машка. Верь в свою планиду, держи совесть чистой, а впереди еще столько долгих лет. (Задумалась.)

Подходит  Т а н я.

Т а н я (подкравшись). Ам! Съем!

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Ох, Танюша. (Обняв, пытается ее кружить.) Я свободна. Еду домой. Можешь меня поздравить.

Т а н я. Поздравляю. Если хотите, так вот как это надо делать. (Обхватив ее, начинает сильно кружить.) Вот! Вот!

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Отпусти, тебе вредно, Танюшка! (Таня отпустила.) Разыгрались девочки. Кто бы видел!

Т а н я. Пусть. Значит, Иван Прокопьевич окончательно здоров. Выходили. Ура?

М а р и я  Г а в р и л о в н а (тихо). Ура!

Т а н я. Ну и досталось вам с ним. В ту ночь, когда его привезли к нам, я взглянула на него и подумала — подняли на дороге какого-то беднягу. Доходит, сердешный. Уж лучше бы не таскали, не мучили. Честное слово.

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Ты веселая.

Т а н я. Дальше еще буду веселей.

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Как вел себя Краснощеков?

Т а н я. Он, должно быть, спятил. С ума спрыгнул. Хотел показать, как надо правильно задавать корм, и убежал. Закрылся в конторке и целый день что-то писал, писал. Вышел бледный, тихий. Мы тоже притихли, ждем, какую он опять руководящую ерунду сморозит. А он едва слышно говорит: «Вы все достойны орденов. Вы настоящие героини». Пока мы от удивления переглядывались, он как сквозь землю провалился. Клашка так и сказала: он, наверное, девки, оборотень. Может, его и не было совсем, а нам только казалось, что он есть. (Посмотрев в сторону.) Вот вам, пожалуйста, Славка тут как тут. (Тихо.) Придется его в мужья брать.

М а р и я  Г а в р и л о в н а. Как ты сказала?

Т а н я. Замуж за него придется выходить. (Подошедшему Славке.) Тебя приглашали?

С л а в к а. Добрый вечер, Мария Гавриловна.