З у е в
Ц в е т к о в
З у е в
Ц в е т к о в. Благодарю.
З у е в. Вы участвовали в боях под Харьковом?
Ц в е т к о в. Да. Едва вырвались из окружения. Едва унесли ноги. Что там творилось… Так велась операция…
З у е в
Ц в е т к о в. Простите, я все забываю, что враг может подслушать. Хотя он лучше нас оценил наши стратегические способности, иначе бы он нам не накостылял. Мне кажется, что надо хорошо хранить секреты победы, а хранить секреты поражения…
З у е в. Оставим стратегию и политику. Будем разговаривать с вами по существу вашего письма правительству.
Ц в е т к о в. Оно было послано без малого год назад.
З у е в. Вы недовольны?
Ц в е т к о в. Чему я должен радоваться?
З у е в
Ц в е т к о в. Когда немцы, предположим, первыми жахнут атомной бомбой, тогда этот вопрос вы задайте сами себе. И ответьте на него, если от вас что-нибудь останется.
З у е в. Вы очень приятный собеседник.
Ц в е т к о в
З у е в. Как-то само собой повелось, что в этом кабинете иногда мне позволено повышать голос. Впрочем, без веских причин я избегаю пользоваться этим правом.
Ц в е т к о в. Извините меня. Конечно, наша первостепенная задача — обсудить вопросы этикета.
З у е в. Итак, в своем письме вы утверждаете, что в Соединенных Штатах и Германии идут работы по созданию атомного оружия.
Ц в е т к о в. В Германии — бесспорно. В Соединенных Штатах — наверное.
З у е в. Это только ваши предположения?
Ц в е т к о в. Их легко проверить. Очень простым путем. Пусть правительство поручит нашим представителям в Америке заключить обычную коммерческую сделку. Они должны попробовать приобрести несколько тонн урановой руды. Или даже проще. Узнать цену на уран. Повысилась она по сравнению с довоенным уровнем или нет. Если он подорожал, если скупают его или если он вообще исчез с рынка — объяснение одно: его хотят сделать оружием.
З у е в. Вы утверждаете, что наши ученые способны сделать атомную бомбу огромной разрушительной силы?
Ц в е т к о в. Да, утверждаю. Теоретически она почти готова, нужны уточняющие опыты.
З у е в. Сколько времени они потребуют?
Ц в е т к о в. Никто не знает.
З у е в. Сколько, каких материалов и какое оборудование потребуется?
Ц в е т к о в. Никто точно не знает. Опыты покажут.
З у е в. Ценю по достоинству ваши лапидарные ответы, но с ними я не могу идти на доклад в Комитет обороны.
Ц в е т к о в. Запретив говорить мне о политике, вы хотите, чтобы я снова заговорил о ней? Избавьте. Разрешите дать совет?
З у е в. Слушаю.
Ц в е т к о в. Я как мог и как сумел выполнил свой долг. Напомнил о проблеме. Что же касается всего остального, то вам следует разыскать Георгия Петровича Бармина. Это мой учитель. Я рядовой. Он — в полном смысле генерал.
З у е в. Генерал?
Ц в е т к о в. У вас он не числится в этом звании. Это звание ему присвоили мы — его ученики, его товарищи. И смею думать, оно более справедливо присвоено, чем это иногда делается в армии.
З у е в
Ц в е т к о в. Если бы вы знали, как он умеет заставить с удовольствием, с азартом бегать тех, кто едва двигался с причитаниями и стонами. Когда в институте его избирали в профком — все тихо выли от горя.
З у е в. Где он?
Ц в е т к о в. Последний раз я встретил его случайно на станции… не помню какой. Как раз перед Новым годом. Он добирался до Казани. В Казани должны знать, где он. В Академии наук.
З у е в
Ц в е т к о в