Б а р м и н. Мы не всегда, как сегодня, будем рядом… Мне надо знать, как вы смотрите на людей, имея право привлекать и отвергать. Казнить и миловать. Способны ли вы, не прячась за чужую спину, решить судьбу икса или игрека, невзирая на анкеты и характеристики, перестрахованные на тысячу процентов. Хотя один незаменимый стоит сотни заменимых. Мы ничего с вами не сделаем, если не соберем вокруг самых умных и деловитых людей. Молодых и старых, зрелых и зеленых, но дерзких, дерзких, которые безбоязненно поднимают руку на любые авторитеты во имя нового, во имя будущего… Я люблю и ценю только таких людей. Так что же?
З у е в. Еще когда я впервые столкнулся с вашим учеником, уже тогда у меня возникло предчувствие, что ничего доброго от знакомства с вами ждать нельзя. Ни субординации, ни житейского здравого смысла, ни самосохранения.
Б а р м и н. Пока не убьете в себе окончательно патологическое недоверие и подозрительность?
З у е в. Да. Вот именно. Вы же понимаете. Я вас тоже не знаю. А голова одна.
Б а р м и н. Помогу. Но предупреждаю, у них, незаменимых, очень скверные характеры…
З у е в. Знаю. Понял.
Б а р м и н. До тех пор, пока они не увидят, не поймут, что им доверяют, о них заботятся, да просто любят. Но уж после этого они, не оглядываясь, не колеблясь, идут на штурм самого неба. А этим мы и должны заниматься. Я не усложняю задачу, а облегчаю. Поэтому будьте снисходительны к моей неисправимой слабости. Верю в людей, люблю их, горжусь ими. Но сволочей и подлецов, особенно доносчиков и клеветников, — не переношу. Они для меня не существуют. Вот и вся моя программа. Понимаете?
З у е в
Б а р м и н. И я, батенька, предвижу. Но речь идет о том, быть нам всем или не быть, поэтому рассчитываю на некоторые послабления.
З у е в. И я в это начинаю верить.
Б а р м и н. А по сему, как советовал один древний мудрец, научись, человек, быть благочестивым деятелем, научись управлению очами, удерживанию языка, смирению ума, порабощению тела, погублению гнева, чистым помыслам. Предвижу, много придется грешить, но во имя чистых помыслов.
О ф и ц е р. Доставлены по указанию. Обстреливают Невский.
Б а р м и н. Едем дальше?
З у е в. Едем.
О х о т и н. Здравия желаю.
Б а р м и н. Добрый день.
О х о т и н. Меня предуведомили о вашем посещении. Прошу садиться.
Б а р м и н
О х о т и н. Разумеется. Мне даны указания. Кадры?
Б а р м и н. Да.
О х о т и н. Понимаю. Бывают, конечно, обстоятельства… Итак, в ком вы нуждаетесь?
Б а р м и н
О х о т и н. Посмотрим.
Б а р м и н. Надеюсь на ваше понимание и сочувствие.
О х о т и н. Сочувствие?.. Извините.
Б а р м и н. По весьма понятной и простительной некомпетентности. Вы знаете, даже я, кому поручено все это делать, не беру на себя смелость окончательно судить, какие специалисты и в каких отраслях науки нам понадобятся. Еще никто ничего окончательно не знает. Мы только смеем предполагать. А так как время у нас очень ограниченно, то необходимо заранее быть уверенным, что нужный специалист вот тут, рядом, и готов немедленно начать работу. Разве вам не так объяснили неотложность нашей встречи?
О х о т и н. Приблизительно так.
Б а р м и н. Причем, прошу вас учесть, что именно я настоял перед правительством о включении вас в круг тех немногих лиц, которым доверяется важнейшая государственная тайна. Думаю, что нам еще много придется поработать вместе.
О х о т и н. Я, конечно, горжусь доверием, оказанным мне, и постараюсь его оправдать.
Б а р м и н. Пожалуйста.
О х о т и н. Что ж, необходимые меры будут приняты. Эти люди будут у вас. Хотя, откровенно говоря, не понимаю, разве нет других путей для привлечения специалистов?
Б а р м и н. Мне приятно это слышать от вас, но… все, кого мы могли найти сами, привлечены и уже включаются в работу. Но все равно нужных людей еще мало. Мало. Неужели вам не ясно, что речь идет о весьма важном вопросе? Быть нам всем через какое-то время или не быть.
О х о т и н. Гитлер нас тоже пугал, да не вышло. Живем.
