Человек и глобус полностью

Ч е р д а н ц е в (задыхаясь от бега). Кому… плохо? (Ставит чайник на стол, хватает стакан с остатками спирта.) Вода?

Ц в е т к о в. Спирт.

Ч е р д а н ц е в. Влей, осел. (Залпом выпивает сам.) Ух!

Наливает из чайника воды, из свертка достает кусок сахара, бросает в стакан, из-за голенища сапога достает ложку, мешает в стакане.

Кто это?

Ц в е т к о в. Тоня.

Ч е р д а н ц е в (переставая мешать). Какая?

Ц в е т к о в. Будешь ты помогать или нет?

Ч е р д а н ц е в. Не кричать. Я все же медик. Если еще дышит — хорошо. (При этом составляет табуретки возле стены.) А нет — тоже неплохо. Отмучилась. Это Тоня?

Ц в е т к о в. Да, да. Антонина Иустиновна. Не узнал?

Ч е р д а н ц е в. Боже мой! Берись… Надо ее уложить.

Вдвоем несут и укладывают на составленные табуретки.

Держи голову.

Стоя на коленях, осторожно вливают ей в рот из ложки сладкую воду.

Ничего, ничего… Обморок.

Ц в е т к о в. Да лей же, черт возьми! Хватит осторожничать. Что это, причастие, что ли!

Ч е р д а н ц е в. Еще лучше. От причастия не воскресали, а от этого… Вот, проглотила. Ничего, дело пойдет. Пойдет.. Пейте, пейте… Вот так, вот умница…

Они не замечают, как появились  Б а р м и н, З у е в, п о р у ч е н е ц. Бармин и Зуев в гражданской одежде. Офицер — в погонах подполковника. Молчание.

Б а р м и н (вполголоса). Обычная ленинградская картина. Полуживые спасают полумертвого. Это, кажется, она.

З у е в (офицеру). Подгоните поближе машину. Отвезете в госпиталь.

О ф и ц е р. Есть. (Уходит.)

З у е в. Повезло.

Б а р м и н. Повезло. (Громко.) Молодые люди, помощь не требуется?

Ц в е т к о в (не взглянув в его сторону). Идите к черту. (Черданцеву.) Теперь делай паузы.

Ч е р д а н ц е в. Наоборот. Сейчас мы все допьем одним залпом. Да?

В е р н о в а. Алеша?..

Ч е р д а н ц е в. Я… Пейте, пейте.

В е р н о в а (приподнялась, взяла стакан). Алеша… (Пьет.) Крепилась-крепилась и опозорилась.

Бармин подходит к железной двери, рывком открывает ее, смотрит, потом знаком подзывает Зуева. Тот подходит. Потом оба тихо прикрывают дверь.

Ц в е т к о в (помогая сесть Верновой). Напугали вы меня. Натерпелся я страха. Больше не будете?

В е р н о в а. Не буду.

Ц в е т к о в. Пожалуйста. Благодарите медика. (Заметив Бармина и Зуева.) Вам что здесь угодно? (Подходит, узнает. Спокойно.) Здравствуйте, Георгий Петрович.

Б а р м и н. Здравствуйте, Юрий Семенович. Приехали за вами.

Ц в е т к о в. Долгонько собирались. (Зуеву.) Ах, это вы, генерал?

З у е в. Так точно.

Ц в е т к о в. Как прикажете понять? Разжаловали? Вытурили?

З у е в. Необходимый камуфляж.

Ц в е т к о в. Купили уран? Господа продавцы с ног сбились, навязывая вам товар?

З у е в. Воздержались. И мы, и они.

Ц в е т к о в. Зелен виноград. То-то и оно…

В это время Бармин подошел к Верновой.

Б а р м и н. Здравствуйте, Тоня.

В е р н о в а. Здра… (Стакан выпал у нее из рук и разбился.)

Б а р м и н. К счастью. А плакать не надо.

В е р н о в а. Сама удивляюсь. Откуда-то еще берутся…

Б а р м и н (молча подает руку Черданцеву). Вот и сподобились еще раз встретиться.

Ч е р д а н ц е в. Выходит.

Б а р м и н. Вызвали?

Ч е р д а н ц е в. Да. По приказу штаба фронта. Чувствуется чья-то властная рука.

Ц в е т к о в (сидит возле стола). Она знает, где спрятаны приборы и остатки окиси урана. И при этом собралась умирать.

Б а р м и н. Клевещет?

В е р н о в а. Отвыкла далеко ходить, устала.

Появляется  о ф и ц е р.

З у е в. Георгий Петрович, можно отправлять.

Б а р м и н. Отлично. Алексей Иванович, Юрий Семенович. Рекомендую — генерал Зуев Богдан Артемьевич. Прошу любить и жаловать. Извините, генерал. У молодых людей никакой выправки и подтянутости, хоть под пресс их клади. Помогите Антонине Иустиновне.

В е р н о в а. Что вы, я сама… (С трудом стоит, смущаясь своей слабости.)

Б а р м и н. Сейчас вас отвезут в одно местечко. Там покормят, напоят, подбавят энергии. Чтобы завтра вы все были молодцами. И завтра будем разговаривать. Больше ни звука, пожалуйста, крепитесь.

Ц в е т к о в. Вы хотите оторвать меня от полезного дела. А взамен?