О х о т и н. Вынужден уехать. Надо отменить тревогу. Капитан…
Д о р о х о в. Есть.
О х о т и н. Спокойной ночи.
Уходит. Дорохов за ним.
Б а р м и н. Ну что растерялись, садитесь.
М а ш а. Это генерал?
Б а р м и н. Хватай выше, Машенька. Сам фитьмаршал.
П р а с к о в ь я М и х а й л о в н а. А кто ж тогда вы такой?
Б а р м и н. Я? Современный странник. Голодный человек. Накладывайте, Прасковья Михайловна. Остынет картошка. Я люблю горячую, с парком.
М а ш а (матери). Смотри, белый хлеб, сахар…
П р а с к о в ь я М и х а й л о в н а. Придет время, будет везде сахар. Кушайте, Георгий Петрович.
Входит Д о р о х о в с чемоданом.
Б а р м и н. Ну что, обошлось?
Д о р о х о в. Вручил свои припасы. Подстраховал.
Б а р м и н. Значит, можно и зазимовать.
За т е м н е н и е.
В темноте раздается сонный голос Дорохова.
Д о р о х о в. Георгий Петрович…
Вспыхивает лучик карманного фонарика. Это Дорохов, спящий на полу, осветил Бармина, сидящего на табуретке возле печки.
Б а р м и н. Спите.
Д о р о х о в. А вы почему не спите?
Б а р м и н. Не спится. Спите.
Д о р о х о в. За ужином плохо ели. Вам нездоровится?
Б а р м и н. Что тут в глотку полезет. (Пауза.) Когда переедем в зону, найдите Машеньку. Устроим к нам на работу. Выучим. (Пауза.) Это, парень, не сказание о земле сибирской, а плач на реках вавилонских.
З а т е м н е н и е.
ЭПИЗОД ШЕСТНАДЦАТЫЙ25 декабря 1946 года. Помещение из бетона, освещенное несколькими большими лампами. Прямо — глухая стена, из которой выходят тщательно вделанные кабели. Они протянуты к пульту с измерительными приборами, что находятся справа и должны вот сейчас, в эти мгновения, отметить победу или поражение трехлетних усилий в овладении энергией атома.
Долгий, мучительный путь изысканий привел, как это часто бывает, к внешне простому открытию: удержать или выпустить из своих рук, из своей власти чудовищную силу природы можно с помощью весьма примитивного устройства — небольшой ручной лебедки с несложной системой блоков. Из-за солидного укрытия, поднимая или опуская лебедкой кадмиевый стержень, там, в недрах уранового котла, человек делается властелином. Этот барабанчик от лебедки прикреплен в центре стены. Тросик уходит куда-то за стену.
Возле щита с измерительными приборами — репродуктор, телефон, микрофон.
Слева стена имеет закругление, выход из помещения и начало узкого коридора, что ведет к спуску вниз, еще глубже под землю, где находится реактор. Возле приборов Ц в е т к о в, с черными от графита руками, с испачканным лицом, просматривает графики замеров.
Появляется Б а р м и н. Галстук у него опущен, воротничок почерневшей сорочки расстегнут. Лицо и руки хранят следы работы возле «котла», когда в азарте он сам не один раз принимался помогать рабочим.
Б а р м и н. По местам… Продолжим… (Скрывается.)
Входит м о л о д о й с о л д а т в форме войск НКВД. Он несет чайник и несколько кружек.
С о л д а т. Пожалуйста.
Ц в е т к о в. Спасибо. Поставьте вон на ту табуретку. (Отходит к приборам.)
Солдат, сгорающий от любопытства, остается стоять недалеко от входа. Появляется Б а р м и н.
Б а р м и н. Ты что тут, парень, притаился?
С о л д а т. Посмотреть хочется.
