Человек и глобус полностью

У входа в сад появляются  Н а д е ж д а  и  П е т р.

Н а д е ж д а (пряча следы слез). Увези меня с собой. Я ничем не буду обременять тебя. Но позволь мне быть возле тебя. Неужели я не нужна, мне не найдется дела?

П е т р. Ты понимаешь, что значит уйти из дома?

Н а д е ж д а. Очень хорошо. Зато я буду человеком. (Пауза.) Я тебя так ждала… верила. А ты хочешь меня оставить Плахиным. Петя, Петя! (Решительно.) Уезжай. Я одна найду дорогу к друзьям Дмитрия Ивановича и Антона.

П е т р. А тюрьма? А ссылка? Я отказываю тебе, жалея.

Н а д е ж д а. Я готова на все.

П е т р. Хорошо. Приезжай на пристань.

Михей спускается вниз.

М и х е й. Надежда!

Н а д е ж д а (тихо). Я приду.

Петр скрывается.

Что, папа?

М и х е й (спустился вниз; стоит молча, любуясь дочерью). Веселая. Вот, просят.

Н а д е ж д а. Растоптать душу, стать заживо мертвой?

М и х е й. А ты думаешь, почему на Руси так много юродивых да убогих? Вот когда берут за глотку, когда каждый день дышать нечем… (Задыхается.) Жизнь — это такая, такая мялка… (Меняя тон.) И все Михаил. Захотел любить, а не подумал, как от его радости другим придется. Да и свою радость в горе потеряет… Решай, ты большая. Не такую судьбу я хотел для вас… Старался изо всех сил. Думал: сам темный — пусть хоть дети станут образованными… Михаила едва-едва вытянул, тебе хоть краешек науки удалось попробовать, а про Людмилкину учебу теперь и загадывать нельзя… Селихов обещал мне работу и не дал. Застряла у него в глотке моя фамилия. Придется зубы на полку класть. (Пауза.) А не лучше им на ворота показать? К одному уж.

Н а д е ж д а. Как дальше жить станем?

М и х е й. Впору убегать из города. Я-то выдержу, а вот вам…

Н а д е ж д а. Я согласна.

Вбегает  Л ю д м и л а.

Л ю д м и л а. Надежда! Иди плясать!

М и х е й. Что ты как оглашенная бегаешь? Стыдись. (Надежде.) Не ждал. Я думал, ты откажешь.

Н а д е ж д а. До утра весь город будет знать, что я невеста Плахина. (Смотрит на отца.) Как умею, хочу рассчитаться с ними за то, что оценили меня.

М и х е й. Глаза у тебя недобрые. Лучше я сам им скажу. Пусть уходят. Изведут они тебя.

Н а д е ж д а. Не надо. За этот год я взрослая стала. Теперь знаю, в чем счастье. Пойдем.

М и х е й. Скажи: что задумала?

Н а д е ж д а. Хочу быть счастливой.

Распахивается дверь, и в сопровождении  г а р м о н и с т а  входит  Е в г р а ф.

Е в г р а ф (выделывая па «подгорной», приближается к Надежде). Надежда Михеевна, прошу! (Пляшет.)

Дождавшись нужного такта, Надежда решительно встряхивает головой и идет в танце навстречу Евграфу. Столпившиеся в дверях гости голосят всяк свое.

Так, так, жги! Отрывай подметки!

Все уходят.

Л ю д м и л а. Господи, прости меня, грешную! Сейчас объявят: жених и невеста.

Доносится какой-то неясный шум, возгласы.

Теперь, как родственник, он может меня поцеловать. О чем я думаю? Господи, помилуй меня, грешницу!

В дверях появляется  М и х а и л.

М и х а и л. Людмила!

Людмила испуганно вздрагивает.

Не кричи.

Л ю д м и л а. Не буду, не буду.

М и х а и л. Кто там?

Л ю д м и л а. Гости. Скоро Надина свадьба… Какой ты страшный! Это тебя бог наказывает.

М и х а и л. Ты все еще богомолка?

Л ю д м и л а. Из-за тебя ко мне подруги не ходят. И все тебя ругают.

М и х а и л. Позови маму. Меня уже твой бог и бог господина Попова наказал, слышишь?

Людмила уходит. Быстро входит, почти вбегает  Е л е н а  И в а н о в н а.

Е л е н а. Миша, сынок! Что случилось?

М и х а и л (тихо, сдерживая боль). Вера умерла.

Е л е н а. Миша, Миша! Сынок!

М и х а и л. Ее убили, мама, убили.

Е л е н а. Тише! Там гости… Постой, смирись. Все от бога. Ее не вернешь. Успокойся. Бедный ты мой!

М и х а и л. Два раза посылал лошадей за доктором. Целые сутки она мучилась. И Гладышев не приехал. И вокруг ни души. Старуха кухарка да я. Вера не плакала. Она поняла, что умирает, что помощь ждать напрасно. Но она была счастлива со мной… Мама, разве я мог отступить, разве я мог смириться, отдать любимую? (Пауза.) Перед кем я виноват? А Вера? За что ее убили? Ох, сволочи, сволочи! Захотели и убили. За что? Мама!

Е л е н а. Миша… Поплачь, сынок, поплачь. Не держи в себе горе. Не держи. Запечется сердце, сгорит душа, на всю жизнь одна тоска останется…