Джамал все это время громко разговаривал по телефону со своим приятелем, активно размахивая в воздухе фонарем. Лёля не выдержала и тоже вылезла из машины.
- Судя по вашим траурным лицам, новости только плохие? - ехидно осведомилась она.
- Ждем подмогу, наша машина дальше не поедет, - констатировала Нина.
- Я так и знала! Мне этот тип сразу не понравился! И его старое ржавое ведро!
- Лёля, прекрати сейчас же! - шикнула на нее Полина. - Он ведь может тебя услышать.
- И что? Пусть слышит. Это чистая правда. У него не машина, а старое дырявое ведро!
- Нельзя говорить так! - резко осадила ее Нина. - Нельзя попусту обижать человека. Особенно здесь. Он же не специально ее сломал. Это просто непредвиденные обстоятельства.
- Как же, непредвиденные обстоятельства! Очень даже предвиденные, - пробубнила Лёля себе под нос, но язычок все же прикусила.
- А мне прикольно! Авария! Темнотища! - воскликнул Марик и даже подпрыгнул на месте от восторга, который к его великому сожалению, больше никто из присутствующих не разделял. В особенности его мама. Она была мрачнее грозовой тучи. Заметив это, рыжий ребенок тут же замолчал.
- Ну да, поводов для радости маловато, - ответила Нина и ободряюще потрепала мальчика по волосам. - Но зато будет, что вспомнить потом.
- Я пойду обратно, - процедила сквозь зубы Лёля и, не желая по всей видимости больше ни с кем разговаривать, снова забралась на заднее сидение машины. Судя по выражению ее сморщенного лица, настроение ее близилось к критической отметке "ноль". Полина хотела было рвануть за ней и как-то приободрить, но Нина одернула ее за рукав и прошептала:
- Оставь ее. Трудности закаляют характер. Пусть закаляется.
- Ну вот, все в порадкэ, - подошел к ним виновато улыбающийся дядюшка Джамал, запихивая мобильный телефон обратно в нагрудный карман клетчатой рубашки. - Мой приятэл скоро приедэт за нами. Может пока послушат музыку в салонэ?
В течение получаса неунывающий Джамал травил своим горе-пассажирам местные байки и легенды под льющиеся из радиоприемника заводные восточные песни. Поля, Нина и Марик с неподдельным интересом ловили каждое его слово. Лёля же все это время с особым старанием делала вид, что дремлет. Но вот, наконец, впереди на дороге забрезжил какой-то свет...
- Едут! - заорал Марик, да так громко, что даже Лёля от неожиданности подскочила на своем месте и невольно открыла глаза.
- Да-да, это за намы! - радостно подтвердил дядюшка Джамал и тут же выскочил из машины. Все четверо поспешили последовать его примеру.
- Что там? - с надеждой в голосе, щуря глаза, спросила Нина. - Я ничего не вижу!
Остальные тоже напряженно вглядывались в ночную мглу и изо всех сил пытались рассмотреть кому или чему принадлежит небольшой мерцающий огонек вдалеке.
- Нет... этого просто не может быть...- вдруг простонала Лёля. - Ущипните меня кто-нибудь. Я должно быть сплю...
Полина наконец разглядела приближающуюся к ним спасительную делегацию и, не в силах совладать с подступившими эмоциями, внезапно начала смеяться. Она смеялась так громко, искренне и безудержно, как, пожалуй, не смеялась с самого детства. Глядя на нее, Нина тоже не выдержала и начала хохотать, указывая пальцем прямо перед собой ... а там, прямиком к ним приближалась большая скрипучая телега, запряженная двумя нереальных размеров огромными тяжеловозами. На телеге, с поводьями в руках, сидел улыбающийся мужчина в широкополой шляпе с такими же шикарными усами, что и у Джамала, только уже немного с проседью. Спереди на его шляпе ярко светил фонарик, отбрасывая вперед свои рассеянные лучи, а рядом с телегой, на привязи покорно семенили два понурых серых осла.
- О, мой дорогой Карэн! - воскликнул Джамал и, широко раскинув руки, пошел навстречу своему приятелю. Тот ловко спрыгнул с телеги, и оба усача крепко обнялись. И только после горячих и весьма продолжительных объятий, дядюшка Джамал наконец представил своим пассажирам их "спасителя".
- Знакомтэсь, красавыцы, это мой давный друг Карэн, - торжественно произнес он, и Карен приветливо пожал руки всем троим девушкам поочередно, а следом и юному Марку, который все это время, широко открыв рот, не отрывал изумленного взгляда от привязанных к телеге ослов. Огромные тяжеловозы, похоже, его совсем не впечатляли.
- Дяденька, - через минуту дар речи все-таки вернулся к мальчику, и он восторженно попросил: - А можно мне погладить ослика?
- Канэшна можно, - ответил обладатель сего "сокровища", и Марик подошел поближе к одному из ослов. Он осторожно протянул руку, будто бы боясь резким движением спугнуть это длинноухое чудо, и погладил жесткую серую шерсть животного, после чего повернулся и просиял:
- Мама! Он настоящий!
- Канэшна настоящий! - подтвердил Карен.
- А как его зовут?
- Хм... осёл, - недолго думая, ответил кавказец и добавил: - Ну что? Давайте пэрэкидыват вещи?
- О чем вы говорите? - наконец пришла в себя Лёля и с негодованием в голосе добавила: - Вы хотите сказать, что дальше мы поедем на этом?
И она указала пальцем с идеальным французским маникюром на разбитую телегу.
