Жена рассматривает кровь в раковине. Проводит по ней пальцем, сосет его. Как рентгеном просвечивает: если задумал какую-то ерунду, лучше заранее принять меры предосторожности. Женщина огромна, а ванная малогабаритна. Отстраняет его, чтобы сесть на унитаз. Дымит сигаретой ему в лицо. Если он собирается во что-то впутаться, прежде чем отвалить на тот свет, пусть на этом заплатит свои долги, говорит она. Он не отвечает. Если жена заведется, то станет его бить. Если сейчас задаст взбучку, так это не в первый раз. И не в последний. Не раз он вставал на колени, умоляя успокоиться, ведь такая сцена антипедагогична для выводка, а кроме того — соседи, что за дурацкое положение. Но выводок аплодирует выволочкам. Когда она его бьет, единственный, кто молчит, дрожа, это старичок. После очередных побоев, когда в офисе сослуживцы спрашивают про синяки, он краснеет, изобретает истории про несчастные случаи.
Поскорее полотенце на лицо. Убегает. В гостиной есть диван. Еще есть немного времени до ухода на работу. Нужно поспать. Хочет припомнить, когда в последний раз спал с ней в супружеской кровати. Задает себе вопрос, что стало с той девушкой, с которой познакомился так давно, — такой тоненькой казалась, такой хрупкой, восхитительной. Припоминает. Припоминает, как мечтал уснуть, прижавшись к грудкам девушки. Но однажды утром открыл глаза, а рядом храпит это. Не поборов отвращения, перешел на диван.
Губит нас не разница между тем, какими мы были и какими стали, соображает он, а лень, заставляющая подчиняться деградации.
Свернулся на диване, засыпая, но его будят — водопад из бачка, хлопок двери и пыхтящая жена. В позе зародыша сжимает веки, прячется в себя. Жена в полутьме накидывает на него пальто. Вдруг подхватит грипп и не пойдет на работу. Не хватало только, бормочет, чтобы работу потерял. Да она на нем живого места не оставит, если его выставят на улицу.
Через окно — все громче шум автомобилей. Темно, а город просыпается. Нужно поскорей заснуть, прежде чем утро осветит пропитанные сыростью стены и квартира оживет. Старается уснуть, но не может. Болят глаза. Нужно отдохнуть. Покалывает в спине. Снова сжать веки, постараться заснуть. На него надвигается утро. В пепельном еще свете начинают вырисовываться очертания предметов. Темная мебель на тусклой зелени стен. Тут секретарша является, чтобы спасти его. Она окутана небесным светом. Ветерок вздымает ее волосы, как в рекламе шампуня. Ее улыбка лучезарна. Даже коренной зуб на месте.
Будильник звонит на всю квартиру.
Наконец утро. Через окно все сильнее слышен рев военных грузовиков. Гудки, сирены, маршрутки, легковушки. Чирканье спички у конфорки. Клокотание кофейника. Щелчок тостера. Зевок. Откашливание. Кран. Шлепанцы. Голоса выводка, выходящего из спячки. Потом крики, споры, оскорбления, жалобы. Он не может отличить кашель одного от бронхита другого. В распространяющемся по жилью маразме ему трудно припомнить, сколько их в выводке, как их зовут. У всех есть от него по черточке, но когда потолстели, его черты обернулись карикатурой. Ему трудно распознавать их и даже отличать мальчиков от девочек. Конечно, все чем-то похожи на отца, но эти их пакостные лица точно не его. От матери — говорит он себе. Зато у старичка нет этой вредности на лице. Может, он и не такой уж хороший, может, только притворяется хорошим, — а это не одно и то же, — пользуется своим положением жертвы. Никто из них не похож так на него, как старичок, который сейчас исподтишка высовывается из-за двери. Его сын, с белым глазом и наследственной хромотой.
Жена не может начать день без последних известий. Едва поднявшись, еще не умыв лицо, с сигаретой в зубах включает телевизор на всю катушку… Отряд мстителей взял на себя ответственность за взрыв в престижном поселке, расположенном на пригородных холмах. До сих пор неизвестно количество погибших… Нефтяное месторождение стало объектом другого теракта. Убытки исчисляются миллионами… В стычках с войсками убиты десятки террористов. Их товарищи и члены семей арестованы. Продолжается расследование деятельности их организации, правительство заявило, что, несмотря на угрозы, не пойдет на перемирие… Население предупреждается, пацифистские демонстрации будут рассматриваться как поддержка террористов, а их участники будут караться по всей строгости закона. Подземка сегодня работает по графику. Безликий диктор сообщает статистику убитых за месяц в антитеррористических операциях, количество терактов, краж, изнасилований, авиакатастроф, дорожно-транспортных происшествий и производственных травм. На рассвете в одном из трущобных поселков произошла перестрелка между перуанскими и колумбийскими наркоторговцами. В последний час: произошло нападение на клинику, где проводились эксперименты по клонированию детей.
