Я спохватилась и, настроившись нужным образом, «созерцаю». Силуэты Плетущих тотчас налились ярким белым светом. Хотя Леня на самом деле им не является. Он вообще неохотно общается на эту тему. В свое время Марина Яковлевна отказалась учить своего сына искусству Плетущих, якобы потому, что его моральные и психологические показатели не соответствуют требованиям. Хотя каким-то азам она все же его обучила, чтобы ее сын мог постоять за себя во сне, но не более того. А потом мы с ним познакомились. И я постаралась передать Лене все, что знала сама. Естественно, Учительница ничего об этом не знает. И, честно говоря, мне плевать на нее. Главное для меня – жизнь и здоровье Лени. И если для того, чтобы он жил, мне нужно будет убить, я убью.
Сквозь застилающие от долгого «созерцания» слезы на глазах я увидела, как от женщины к Лене протягивается жгут-канал, по которому мощным током побежала энергия. Другой канал, больше похожий на бесцветную нить, также вытягивается из нашей подопытной и стремительной змейкой скользит куда-то прочь. Благодаря ему, другой Плетущий, чей табич использовал Леня, сам явится сюда на Зов и станет его следующим донором.
Я вернула себе нормальное зрение и вытерла с лица вовсю текущие слезы. Глаза болят, но это не страшно – скоро пройдет.
– Что это? – Клаус, как и я, вытирает слезы.
– Это мое лекарство, – довольно говорит Леня.
С радостным удивлением наблюдаю, как он на глазах преображается: его кожа приобретает здоровый цвет, а глаза сверкнули здоровьем и силой.
– Впервые вижу такое, – задумчиво тянет Клаус, впрочем, пистолет он не опускает.
– Это только первый этап. Всего, чтобы я полностью излечился, нужна сила нескольких Плетущих.
– То есть, ты выздоровеешь за чужой счет? – недобро хмурится тот.
– Точно, – довольно кивает Леня. – Отлично себя чувствую. Уже и забыл…
– Немедленно остановите этот… эксперимент! – выкрикивает Клаус.
– Что?
– Вы нарушаете…
– Плевать! – кричит ему в лицо Леня. – Плевать, что я нарушаю, ты понял меня?! Я нашел способ выжить и никому не позволю меня его лишить!
– Но… – Клаус отступает под его яростным напором, упирается спиной в стену и затравлено озирается.
– Никаких «но»! – ревет Леня. – Я никому не дам помешать мне! А если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видел, я убью тебя!
При этих словах Клаус меняется лицом, и через миг он уже прижимает ствол пистолета к голове Лени. Я реагирую моментально и целюсь в Клауса из своего.
– Ты мне, что, угрожаешь? – шипит он. – Пугаешь меня?
