Ей действительно теперь так казалось. Это он жил в реальном мире, а она – в сказочном и выдуманном. Ведь только в сказках девушек представляли королю и королеве, прекрасный принц отправлялся на справедливую войну, граф был добр к своим слугам, отвечавшим ему уважением и любовью, герцогини представали исполненными благородства и достоинства пожилыми леди, и там уж точно не было места никаким половым сношениям. А в реальной жизни младенец Энни родился мертвым, потому что ее выгнали, не дав рекомендаций, чтобы она могла найти другую работу, тринадцатилетнюю мать казнили за то, что она обрекла на гибель своего ребенка, люди спали на улицах, не имея крыши над головой, существовали сиротские приюты, герцогиня оказывалась отвратительной и злобной ведьмой, а ухмыляющийся молодой человек в твидовом костюме ударил Шарлотту кулаком в живот прямо перед Букингемским дворцом.
– Я уверена, что вы правы, – ответила она Максиму.
– И это очень важно, – сказал он. – Потому что от вас сейчас многое зависит.
– От меня? О нет!
– Мне необходима ваша помощь.
– Пожалуйста, не надо так говорить!
– Понимаете, я не знаю, где сейчас Орлов.
«Как же это несправедливо», – подумала она. Все произошло слишком быстро. Она чувствовала себя несчастной и загнанной в угол. Ей хотелось помочь Максиму, и она понимала, насколько это важно, но ведь Алекс был ее кузеном, гостем их дома – как же могла она предать его?
– Вы поможете мне? – спросил Максим.
– Я понятия не имею, где Алекс, – попыталась уклончиво ответить она.
– Но вы можете это выяснить.
– Да, могу.
– Сделаете?
– Даже не знаю, – вздохнула она.
– Шарлотта, вы должны мне помочь.
– Слово «должна» здесь неуместно! – вдруг вспыхнула она. – Все пытаются мне диктовать, что я должна делать. Уж вы-то могли бы проявить ко мне хоть немного уважения!
Он сразу заметно поник.
– Поверьте, мне крайне жаль, что я вынужден просить об этом именно вас.
Шарлотта сжала ему руку.
– Я подумаю над этим.
Он хотел сказать что-то еще, но она заставила его замолчать, приложив палец к губам.
– Вам придется пока довольствоваться моим обещанием подумать, – проговорила она.
В половине восьмого Уолден выбрался из «ланчестера», облаченный в смокинг и обтянутый шелком цилиндр. Теперь он все время пользовался автомобилем: при чрезвычайной ситуации тот был быстрее и маневреннее любой кареты. За рулем сидел Притчард с револьвером под пиджаком. Нормальное течение жизни казалось окончательно нарушенным. Они подкатили к заднему двору дома номер 10 по Даунинг-стрит[26]. Сегодня после обеда кабинет собирался для обсуждения соглашения, разработанного Уолденом и Алексом. Теперь графу предстояло узнать, было оно одобрено или нет.
Его провели в небольшую столовую. Там уже расположились Черчилль и Асквит – премьер-министр. Прислонившись к стойке бара, они пили херес. Уолден обменялся с Асквитом рукопожатиями.
– Добрый вечер, премьер-министр.
– Рад вас видеть, лорд Уолден.
У Асквита была посеребренная сединой голова, лицо гладко выбрито. В морщинках у глаз как будто затаилась вечная насмешка, но маленький тонкогубый рот, как и квадратный подбородок, выдавали характер волевой и упрямый. Уолден отметил, что его йоркширский акцент не вывели ни лондонская частная школа, ни Оксфорд. А голова казалась слишком большой, и, по многочисленным отзывам, мозг внутри нее работал с мощностью и точностью хорошо отлаженного механизма. «Впрочем, – цинично подумал Уолден, – людям вообще свойственно наделять своих лидеров значительно большими умственными способностями, чем они обладают в действительности».
– Вынужден вас огорчить, – сказал Асквит. – Кабинет министров не утвердил предложенного вами проекта.
Уолден внутренне сжался. Скрывая свое разочарование, он взял чисто деловой тон и спросил:
– По каким же причинам?
– Противником соглашения выступил, главным образом, Ллойд Джордж.
Уолден, вопросительно вздернув бровь, посмотрел на Черчилля.
Тот пожал плечами и сказал:
– Вероятно, вы разделяли популярное заблуждение, что мы с Эл-Джи всегда единогласны по любому вопросу. Теперь вы видите, что это не так.
– В чем суть его возражений?
– Он заявил, что это вопрос принципа, – ответил Черчилль. – По его словам, мы не можем обходиться с Балканами как с коробкой шоколадных конфет, предлагая ее всем подряд: мол, выбирайте на свой вкус – Фракию, Боснию, Болгарию, Сербию. У малых государств тоже есть права, считает он. Вот что значит отдать кресло в кабинете министров валлийцу. Валлийцу и бывшему юристу – даже не знаю, что хуже.
Столь легкомысленный подход раздражал Уолдена. «Это его проект в такой же степени, как мой, – размышлял он. – Так почему же я расстроен, а он – нет?»
Они уселись ужинать. Обслуживал их один дворецкий. Асквит ел без аппетита. «А вот Черчилль чересчур налегает на спиртное», – подумал Уолден. Настроение у него было прескверным, и он мысленно проклинал Ллойда Джорджа каждый раз, когда подносил ложку ко рту.
Когда они закончили с первым блюдом, Асквит сказал:
