Лидия одолжила автомобиль с водителем у своего деверя Джорджа и, проведя ночь в постели, но не сомкнув при этом глаз, еще до рассвета выехала из Лондона. А потому уже к девяти часам оказалась во дворе перед Уолден-Холлом, и ее взору открылась поразительная картина: здесь собрались толпы полицейских, десятки автомобилей и экипажей, своры собак. Шофер Джорджа медленно проехал сквозь это скопище к южному фасаду дома. Там на лужайке установили огромный бак с чаем, к которому с чашками в руках выстроились в очередь полисмены. Притчард тащил поднос с целой горой бутербродов и имел при этом уже достаточно утомленный вид. Он даже не заметил, как прибыла хозяйка. На террасе за походным столом сидели Стивен и сэр Артур Лэнгли и инструктировали нескольких офицеров, выстроившихся перед ними полукругом. Лидия направилась к ним. Перед сэром Артуром была расстелена карта, и она услышала, как он отдавал распоряжения:
– Каждую группу должен сопровождать кто-то из местных жителей, чтобы помочь ориентироваться, и мотоциклист, способный в любой момент оперативно вернуться к нам и доложить обстановку.
Стивен поднял взгляд, заметил Лидию и встал из-за стола, чтобы подойти к ней.
– Доброе утро, милая! Какой приятный сюрприз! Но как ты здесь оказалась?
– Одолжила машину у Джорджа. Что происходит?
– Мы отправляем поисковые партии.
– Вот как?
Если за Максимом начнут охоту сразу столько людей, останется ли у него хотя бы шанс спастись?
– Я, конечно, очень рад тебя видеть, – сказал Стивен, – но все же предпочел бы, чтобы ты осталась в городе. Тогда мне не пришлось бы волноваться и за тебя тоже.
– А я бы металась там в четырех стенах, каждую минуту опасаясь узнать плохие новости?
«Интересно, – подумала при этом она, – а что для меня сейчас могло бы стать хорошей новостью? Вероятно, только известие, что Максим бросил свою затею и сбежал. Но этого не случится, уж мне ли не знать?» Она всмотрелась в лицо мужа. Под маской обычной невозмутимости ей отчетливо были видны приметы переутомления и нервного напряжения. Бедняга Стивен: его обманула сначала жена, а потом и дочь. Чувство вины заставило Лидию погладить его по щеке.
– Только, пожалуйста, не доводи себя до полного изнеможения, – сказала она.
Раздалась трель свистка. Полисмены поспешно допили чай, запихнули в рот остатки бутербродов, надели шлемы и разбились на шесть отрядов, каждый из которых собрался вокруг своего командира. Лидия и Стивен стояли рядом, наблюдая за всем этим. Воздух сотрясался от громких приказов и новых свистков. Наконец все пришли в движение. Первый отряд направился на юг, пересек парк и углубился в лес. Еще два выступили на запад в сторону пастбищ. А сразу три походным шагом устремились к воротам, туда, где проходила дорога.
Лидия оглядела лужайку перед домом. Она напоминала школьный двор после большого воскресного праздника, когда дети уже разошлись. Миссис Брейтуэйт с крайне недовольной миной суетилась, организуя уборку. Лидия вошла в дом.
На главной лестнице она встретила Шарлотту, откровенно удивившуюся ее появлению.
– Здравствуй, мама, – сказала она. – А я и не знала, что ты собираешься приехать.
– В городе иногда становится так скучно, – машинально отозвалась Лидия и тут же подумала: «Господи, какую чушь я несу!»
– Но как ты добралась?
– Пришлось одолжить машину дяди Джорджа. – Лидия заметила, что и Шарлотта задает лишь формальные вопросы, в то время как мысли ее заняты чем-то совершенно другим.
– Ты, должно быть, выехала очень рано, – заметила Шарлотта.
– Да, – кивнула мать, которой хотелось крикнуть: «Довольно, хватит притворяться! Почему бы нам не сказать друг другу правду?» Но она не смогла себя пересилить.
– А все эти полицейские? Они уже ушли? – спросила дочь, глядя на мать странным взглядом, словно видела ее впервые в жизни. Лидии вдруг стало неуютно. «Хотелось бы мне прочитать твои мысли», – подумала она.
– Да, все разошлись.
– Превосходно!
Это было одно из любимых словечек Стивена – «Превосходно!». Если разобраться, в Шарлотте очень многое от него: любознательность, решительность, самообладание – а поскольку передаться по наследству ей все это не могло, значит, она приобрела подобные черты, попросту подражая ему…
– Надеюсь, они поймают этого анархиста, – сказала Лидия, пристально наблюдая за реакцией Шарлотты.
– Я просто уверена, что поймают, – отозвалась дочь почти весело.
«У нее слишком хорошее настроение, – отметила Лидия. – С чего бы, если больше сотни полисменов прочесывают окрестности в поисках Максима? Ей же положено быть встревоженной и подавленной, подобно мне самой. И это наверняка потому, что она точно знает: поймать его не удастся. У нее, видимо, есть на то какие-то причины.
– Скажи мне, мама, – спросила вдруг Шарлотта, – сколько времени требуется, чтобы ребеночек вырос в животе у матери и появился на свет?
У Лидии кровь отхлынула от лица. Она уставилась на Шарлотту, повторяя про себя: «Она знает! Она все знает!»
Шарлотта кивнула и грустно улыбнулась.
– Все, забудь! – сказала она. – Считай, что ты ответила на мой вопрос.
И быстро спустилась вниз.
