Он сел на лошадь позади нее. Спатс мотнула головой и захрипела, словно протестуя против навязанной ей двойной ноши. Шарлотта чуть пришпорила ее и пустила легкой рысью. Какое-то время они скакали по тропе, потом резко повернули и углубились в лес. Миновали ворота, луг и оказались на узкой аллее. Самого дома Максим пока не видел, но понимал, что Шарлотта описывает широкий круг, чтобы подъехать к нему с северной стороны.
Она совершенно потрясающая девушка. Какой сильный характер! Не от него ли это унаследовано? Ему хотелось так думать. Он радовался, что сумел рассказать ей правду о тайне ее рождения. Было заметно, что она пока не до конца поверила ему, но это придет. Она выслушала его, и хотя весь ее мир в этот момент перевернулся вверх дном, реагировала эмоционально, но не впала в истерику. Такого самообладания она уж точно не получила по наследству от матери.
Аллея привела их в сад. И между кронами деревьев Максиму открылся вид на замысловатую крышу особняка. В конце сада начиналась каменная стена.
– Отсюда тебе лучше идти рядом со мной. Тогда, если кто-нибудь выглянет из окна, будет трудно разглядеть, с кем это я.
Максим спрыгнул с лошади, и они двинулись вдоль стены.
– Что по ту сторону? – спросил он.
– Огород при кухне. Но только нам сейчас лучше помолчать.
– Ты – чудо, – прошептал Максим, но она его не слышала.
У следующего угла они остановились. Максим увидел ряд приземистых строений вокруг двора.
– Это конюшня, – негромко сказала Шарлотта. – Побудь здесь немного, но как только подам сигнал, следуй за мной как можно проворнее.
– А куда же мы направимся?
– Сначала – на крышу.
Она въехала во двор, спешилась и привязала поводья к деревянным перилам. Максим видел, как она сначала дошла до конца небольшого двора, посмотрела за угол, вернулась и заглянула в конюшню.
Донесся ее голос:
– О, привет, Питер!
Во дворе показался малец лет двенадцати, сдернувший с головы кепку.
– Доброе утро, миледи.
«Как ей избавиться от него?» – размышлял Максим.
– А где Дэниел? – спросила Шарлотта.
– Еще завтракает, миледи.
– Пойди и поторопи его. Скажи, пусть расседлает Спатс.
– Я и сам могу, миледи.
– Нет, мне нужен Дэниел, – произнесла Шарлотта не терпящим возражения тоном. – Отправляйся, быстро!
«Блестяще!» – подумал Максим.
Мальчишка убежал. Шарлотта повернулась к Максиму и махнула рукой. Он повиновался.
Она вскочила на низенький металлический бункер, откуда забралась на крытую гофрированной жестью крышу притулившейся к дому пристройки и дальше – на черепичную кровлю одноэтажного флигеля.
Максим следовал за ней.
Они перемещались по скату крыши на четвереньках и боком, пока не уперлись в кирпичную стену. Оттуда уже можно было дотянуться до края крыши особняка.
Все это время Максима не покидало чувство, что он совершенно беззащитен и виден буквально отовсюду.
Шарлотта встала на цыпочки и заглянула в прорезанное в стене окно.
– Что там? – шепотом спросил Максим.
– Спальня горничных. Но они сейчас внизу. Накрывают на стол к завтраку.
Она вскарабкалась на подоконник и вытянулась во весь рост. Спальня располагалась на чердаке, и ее остроугольное окно сверху представляло собой уже часть крыши, вздымавшейся вверх по центру, а потом опускавшейся по обе стороны рамп. Шарлотта протиснулась к углу подоконника и забросила ногу через край крыши.
Со стороны все, что она делала, казалось достаточно опасным, и Максим напряженно следил за ней в страхе, что она вот-вот упадет. Но она с легкостью перекатилась на другую сторону.
Максим проделал то же самое.
– Теперь нас уже никто не увидит, – сказала Шарлотта.
Максим огляделся. Она права: с земли заметить их было бы уже невозможно. Это помогло ему немного расслабиться.
– Площадь крыши – четыре акра, – сообщила Шарлотта.
– Четыре акра! У большинства русских крестьян земельные наделы гораздо меньше.
Здесь было на что посмотреть. Со всех четырех сторон крыша имела причудливую конфигурацию и была покрыта самыми разными материалами. Над изразцами и дорогой черепицей заботливо проложили лесенки и мостки, чтобы люди могли свободно перемещаться, не повреждая их. А система дождевого водостока казалась сложнее переплетения труб нефтеперегонного завода в Батуме, где однажды побывал Максим.
– Никогда еще не видел такого огромного особняка, – признался он.
Шарлотта встала.
– Пошли дальше. Держись за мной.
Она поднялась по деревянной лестнице на следующий уровень крыши, через который проходил широкий коридор, а потом спустилась всего на несколько ступенек к маленькой квадратной дверце в стене.
– Когда-то через нее выбирались на крышу ремонтники, – пояснила она, – но теперь все забыли о ее существовании.
Она открыла дверь и вползла внутрь.
Максим последовал ее примеру, оказавшись в благословенной для него сейчас темноте.
