Свет гаснет. Некоторое время слышно только тиканье часов. Внезапно раздается скрип открываемой двери.
Старик(почти в полной темноте, шепотом). Ваня-а! Ва-ня!!
Алексеев(поднявшись). Чего тебе?!
Старик. Не могу я, Ваня. Душа горит.
Алексеев. Какая душа? Ты же бросил!
Старик. Да не то я… (Помолчав.) Бесы меня смущают.
Алексеев. Какие еще бесы? Спать иди!
Старик уходит, дверь за ним закрывается. Опять слышно только тиканье часов. Снова открывается дверь.
Старик(шепотом). Ваня! Ваня!
Алексеев(застонав в подушку). Ну, что тебе надобно, старче?
Старик. А правда, я слышал, что как будто в Швеции живут семьей не в два человека, а в три и даже поболе? Скажем вот, один мужик – и две бабы. Или даже: одна баба и два мужика? Правда это или врут?
Алексеев. Ты это к чему?
Старик(глухо). Похоти меня одолевают, Ваня.
Алексеев. Что?!
Старик. Женщина мне нужна.
Алексеев. Ах, женщина! А ну… (хватает с пола ботинок и швыряет в старика) пошел отсюда, старый козел! Я тебе сейчас такую женщину покажу, ты у меня слово это забудешь!!!
Старик, горестно бормоча, ретируется на кухню.
Алексеев. Ты смотри, а? Женщина ему нужна!
Старик(с кухни, глухо). Плохо мне, Ваня! Не понимаешь ты меня!
Алексеев. Где уж нам!
Татьяна хохочет.
Алексеев. Ты чего?
Таня. Ну и дед… ну и дед у тебя! Уморил! С вашей семейкой, я смотрю, не соскучишься.
Алексеев. Ладно, спи.
Еще некоторое время слышно неясное бормотание и возня, затем все стихает.
<p>Действие второе</p><p>Картина третья</p>Квартира Алексеева. Раннее утро. Таня одевается при тусклом свете настольной лампы. Тихонько скрипит открываемая кухонная дверь.
Старик(заглядывая, шепотом). Таню-юша!
Таня(оправив платье, шепотом). Ой! Это вы? Как вы меня напугали…
Старик(входя на цыпочках в комнату). Чего же это напугал-то… Я ведь еще ничего и не сделал.
Таня красит перед зеркалом губы. Старик мечется по комнате и наконец приближается к ней сзади.
Старик(хрипло). Красивое на тебе платье…
Приближается вплотную к ней сзади и кладет руки на талию, потом они соскальзывают на бедра. Мгновение – и Таня, развернувшись, бьет старика локтем под дых. Он шумно валится в угол. Алексеев стонет во сне и переворачивается на другой бок.
Старик(с обидой). Ты чего? Чего ты, а?! Дедушку старенького так шандарахнула. Ты ж убить меня могла…
Таня(яростным шепотом, продолжая красить губы). А ты руки не распускай!
Старик(поднимаясь). Руки! Руки! Что – руки? Я, может, только хотел качество ткани пощупать. Может, я портной бывший – что тогда?!
Таня. Щупай на ком-нибудь другом.
Старик(подходя к ней вновь). Э! Э-э… Все вы такие! Безжалостные! Старенький дедушка – много ли ему надо? А вы?! Э-э-эх… Растаешь ты, что ли? А дедушке радость, дедушка старый, ему уважение нужно, любовь, почет. Небось, в школе пионеркой была? Старших уважать надо, уступать им. Тимур и его команда – помнишь? (Снова пристраивается к ней.)
Таня(тихо). Я сейчас крикну…
Старик(испуганно). Ивана разбудишь!
Таня. Вот именно!
Старик(отступая). Ты чего? Ты что же это – хочешь Ваню с дедушкой поссорить? С единокровным? Этот грех тебе Бог не простит.
Таня отпихивает его в сторону, одевает пальто и выходит вон, хлопнув дверью. Старик бежит к окну, открывает его и смотрит вниз. Потом бежит на кухню.
Алексеев(медленно просыпаясь). Эй, там! Кто-нибудь!
Старик(входя, делает гимнастические знаки руками и напевает преувеличенно бодро). «Закаляйся! Если хочешь быть здоров…» С добрым утром, Ваня!
