Сколько времени Абуласан не чувствовал себя таким свободным человеком. Сегодня он осознает не только то, чего избежал — присущее ему бесстрашие уберегло его, — но и то, что он обрел внутреннюю свободу. Правда, он потерял все, вчерашний главный казначей одного из сильнейших государств Передней Азии, ныне он гонимый человек — рясофоры амирспасалара, его соглядатаи, лихорадочно ищут его по всей Грузии: в горах и долах, лесах и ущельях, в хижинах и замках феодалов, в церквах и монастырях. Абуласан уверен, что и в Византию посланы люди — не скрывается ли он там, а он здесь, в нескольких саженях от дома амирспасалара и отнюдь не считает себя побежденным. Таким свободным, полным сил и энергии он не был даже тогда, когда управлял Тбилиси, когда был главным амиром Картли. Сейчас все встало на свои места и обрело свое название: кто есть враг и кто должен опасаться Абуласана. Он так и не почувствовал вкуса своей должности главного казначея. Рысий взгляд амирспасалара неотступно следовал за ним. У него даже появились приступы головокружения — когда это было, чтобы крепконогий, как волк, Абуласан испытывал головокружение? Сейчас же Абуласан — причина ночных кошмаров амирспасалара. О, бывший главный казначей прекрасно знает, какой пожар бушует в душе Саргиса Мхаргрдзели: обретший свободу Абуласан — меч, нацеленный в сердце амирспасалара. То ли еще будет! Дайте время, Абуласан соберется с силами, оглянется вокруг, соберет своих единомышленников — бунт Кутлу-Арслана покажется им детской забавой! Саргис Мхаргрдзели знает это, потому и ищет его по всей Грузии!
«Эх, Кутлу-Арслан, все беды из-за тебя, доверься ты мне, и Тамар сегодня была бы не государыней, а царицей-куколкой! Не послушал ты меня, вот она и стала грозным правителем, но… — Абуласан вздохнул, уперся взглядом в стену и снова предался своим мыслям. — Надо выставить ее перед вельможами льстивой покорной дочерью Георгия. Она хочет пинать феодалов? Трон ей достался волею Господа? Завтра она посчитает жизнь милостью Божьей — так поступал ее великий дед, из страха перед ним вельможи… — И перед мысленным взором Абуласана вновь предстали его предки с выколотыми глазами, вырванными языками и та ночь, когда его котенком швырнули под ноги амирспасалару… — Сколько времени миновало с тех пор? Весна, лето, осень, зима… От стыда все тело его покрылось испариной. Его бросили в теплую реку пота со связанными руками и ногами… Этот пот заливал ему глаза, и он не мог открыть их. Веки были словно свинцом налитые… Он даже не пытался подняться на ноги. Известный на всю страну грозный Абуласан не сделал даже попытки встать! А это значило, что он согласен умереть — жизнь в позоре гроша ломаного не стоит! Человек, который шел от победы к победе, не желал жить в унижении! Как язвительны были улыбки этих рясофоров… И амирспасалар улыбался, естественно, ядовито, уничтожающе… И этот Зорабабели, наверное, тоже прятал улыбку. Абуласан не хочет такой жизни, он рожден совсем для другого… И эта другая жизнь есть, он жил ею. Не-ет, он должен подняться, должен, Абуласан так легко не покорится врагу… Он встанет, хотя для того, чтобы…
И Абуласан поднялся, но не потому, что боялся смерти… Нет! Он поднялся для борьбы, он должен бороться… Должен одолеть врага! На этой земле нет места его врагам… На этой земле, под этим небом… Под этим лазоревым небом… Он не уступит врагу этой буйной красоты… Смириться и оставить все вокруг на радость врагу?! Если Абуласан не встанет, Тамар превратится в полную владычицу этой страны… И Саргис Мхаргрдзели тоже… Ну уж нет! Эта страна вельмож, она должна принадлежать им».
Абуласан поднялся, чтобы продолжить дело, начатое Кутлу-Арсланом, — в ту роковую ночь им изменило счастье или не хватило сил? В ту ночь люди Тамар оказались сильнее, они схватили Кутлу-Арслана на мосту. Почему он не прыгнул в реку?! Прыгни он с моста, они приказали бы Хуашак Цокали и Краваи Джакели — этим двум госпожам — как должна вести себя Тамар, и та безусловно бы подчинилась… Впрочем, она и без того выполнила волю бунтовщиков — не стала перечить им и вышла замуж за неугодного ей Боголюбского. А потом… Абуласан иной породы — воле врага не подчиняется. Когда рясофоры вывели его на улицу и они приблизились к реке, Абуласан уже знал, что будет делать.
Ямы были вырыты в окрестностях Исани. Туда бросали изменников царицы. В одном из дворов было вырыто десять ям глубиной пять метров. В некоторых ямах появилась вода. Абуласан знал, его бросят именно в такую… если успеют. Дорога к ним ведет вдоль берега Куры, поросшего колючим кустарником. У поместья Амилахвари поворачивает налево, вверх. Стало быть, он должен сделать свое дело до поворота у владений Амилахвари… «И луна как будто благоволит мне, прячется в облаках. — Он приставил ко лбу руку козырьком. — Луна закуталась в облака, как замерший человек — в одеяло. Отлично, отлично!»
