– Спасибо за пояснения, Ремо. – Лидии надоела эта сцена. – Давай на этом закончим, о’кей?
– Не слушайте его, моя голубка. – На лице Дела Ровере появилась печальная улыбка. – Глупая болтовня чегни нас не тгогает.
– Боже, Пи Джей, когда ты несешь такую хреновину, мне хочется свернуть тебе шею.
– Заткнись, Ремо! – Лидия обожгла его взглядом и повернулась к титулованному фальшивомонетчику. – Мне нужен паспорт.
– Эта габота тгебует большой акугатности и тщательности, сладкий ангел. – Делла Ровере поднял палец. – Я не говогю уже о солидных инвестициях.
– Насколько солидных?
– Пятьдесят миллионов.
– Пятьдесят что? – взвился Ремо. – Ты что, совсем охренел? Тебе моча в голову ударила?
– Ремо! – крикнула Лидия.
– О’кей, о’кей, – Ремо выставил вперед ладонь. – Хочешь убедиться сама, что это за старый пидор? Пожалуйста.
– Я напоминаю тебе, Дзенони, что моя жизнь гедониста носит абсолютно частный хагактег, – с сухой галантностью ответил Делла Ровере.
– Никто в этом не сомневается, князь, – заметила успокаивающе Лидия. – Вернемся к нашей маленькой сделке.
– Газумеется, миледи.
– Я могу заплатить долларами.
– Доллагами? – в глазах князя мелькнул алчный огонек.
– Долларами? – удивился Ремо.
– Я заплачу вам десять тысяч. Наличными.
– По сегодняшнему курсу это… – калькулятор в мозгу Делла Ровере сделал мгновенный пересчет, – …двадцать тги миллиона четыгеста тысяч лиг. Боюсь, что этого недостаточно, мой нежный цветок. Я – великий мастег. Лучший из лучших. Двадцать тысяч.
– Двенадцать.
– Восемнадцать.
– Пятнадцать. И на этом закончим торг.
Делла Ровере еще раз поцеловал ей руку с придворной галантностью.
– Не могу не выгазить удовольствие от деловых пегеговогов с пгелесным соединением кгасоты и класса.
– Что касается соединения, дорогой князь, – Лидия достала пухлый конверт из кармана пальто, – половина сейчас, остальное присоединится по готовности. Фотографии внутри.
Правая рука Пьера Джорджио Делла Ровере мелькнула со скоростью языка хамелеона. Конверт исчез в складках халата.
– Срок изготовления вторая половина дня, – добавила Лидия. – Скажем в…
– В четыге часа, – расплылся в улыбке князь – И никаких задегжек с исполнением вашего заказа, лучезагный свет мой.
Лидия взяла Ремо за руку и потащила к выходу.
– Не будем мешать работать нашему князю.
– Минуточку, Лидия, один момент, о’кей? – Тон Ремо был полон подозрительности. – Где ты взяла столько долларешников?
– Я тебе говорила. Это деньги дружка моей матери… Он вляпался в темные делишки с контрабандой валюты.
– Я хотел бы добавить, пгелестная багышня, – подал голос Делла Ровере, провожая их к выходу, – что князь Вогоди в состоянии снабдить вас шигоким и газнообгазным спектгом документов, котогые могут понадобиться на всякий случай в нашей, погой очень сложной жизни…
– Спасибо, князь. Буду иметь в виду.
– … удостовегения личности, налоговые кагточки, водительские пгава, газгешение на огужие, лицензии на охоту и гыбалку, тгудовые книжки, санитагные…
– Спасибо, спасибо, князь. – Лидия открыла дверь и вытолкнула Ремо. – Увидимся завтра.
– Гад буду видеть вас, моя таинственная весталка. Это послужит пополнению моего неудовлетвогенного эстетической ожидания…
– И кошелька, – завершила фразу Лидия.
Дверь захлопнулась за из спинами. Один за другим звякнули запоры.
Делла Ровере потирая ладоши, вернулся в гостиную, на ходу достал конверт из кармана халата, открыл его. Из конверта выпали фотографии, на что он даже не обратил внимания. Он торопился пересчитать деньги, потертые банкноты по пятьдесят и двадцать долларов. Его пальцы листали их со сноровкой банковского кассира.
– Семь тысяч пятьсот. – он прижал деньги к груди. – Плюс столько же завтга… ох! Что не сделает агистокгат, чтобы помочь чегни…
Вернул деньги в конверт, заметил и поднял фотографии.
У Делла Ровере отвалилась челюсть.
Жалких пятнадцать тысяч долларов? Нет… Нет! Этот человек стоил намного больше. Намного! Может, ему и цены не было…
Пьер Джорджио Делла Ровере поднял с пола телефон. Снял трубку, начал набирать номер. На мгновение заколебавшись, остановился. Был большой риск в том, что он собирался сделать. Огромная опасность. Набрал номер.
Человек на фото стоил риска.
На Нью-Йорк опустилась ночь.
Нижний Манхеттен смотрелся темной вуалью, сквозь которую просвечивали размытые огни немногочисленных горящих окон Международного торгового центра.
– Ты просил меня не делать этого, Фрэнк, – сказал голос Дэвида Слоэна за восемь тысяч километров отсюда. – Наверное, мне стоило послушать тебя.
Фрэнк Ардженто стоял у огромного окна в аттике Коннот-тауэр. На нем были только фланелевые брюки. Размытые огни мегаполиса отбрасывали фиолетовый отблеск на его мускулистый торс, весь в темных ямках – следах шрапнели. Память о Богом проклятом местечке по имени Главно.
– Дэвид… Скажи мне, где ты… Где ты! Я приеду к тебе. Лично. С командой механиков. Самых лучших. – Пальцы руки, сжимавшие трубку побелели. – Мы разнесем их в клочья, этих сволочей. Ты и я… вместе!
– Это будет ошибкой, Фрэнк.