Кэйко Фурукура уже восемнадцать лет подрабатывает в комбини — японском мини-маркете. Она замкнута и не похожа на ровесниц: живёт одна, ни с кем не встречается, не стремится создать семью и найти постоянную работу. Вся её жизнь подчинена распорядку комбини, где она знает наизусть каждый товар и каждую полку. Однако окружающим Кэйко кажется странной. Она вечно ловит на себе косые взгляды и только и слышит от подруг: «Вот найдёшь себе мужчину…» Но однажды в комбини появляется новый сотрудник, который волей случая переворачивает жизнь Кэйко с ног на голову…
Магазинчик-комбини[1] наполняют самые разные звуки. Перезвон курантов при входе и выходе покупателей. Голоса поп-звёзд, рекламирующих новый товар между песенками по кабельному радио. Зазывные приветствия продавцов. Пищанье сканера при считывании штрихкодов. Стук товара о дно корзины. Шелест упаковки взятого с полки хлеба. Задумчивое цоканье каблучков. Все это сливается в единую «Симфонию комбини», ласкающую мои барабанные перепонки.
Из холодильника возле кассы вынимают бутылку, на её место выкатывается новая.
Выставляю на стеллаже только что завезённые онигири[2], и моё тело считывает информацию из бесчисленных звуков, рассеянных по магазину. В эти утренние часы хорошо продаются онигири, сэндвичи, салаты. В другом конце зала Сугава́ра, такая же временная работница, как и я, проверяет поступивший товар, орудуя маленьким сканером. А я методично, упаковку за упаковкой, расставляю чистенькие, вылепленные роботами рисовые лепёшки. Двумя рядами на центральной полке выкладываю новинку — с минтаевой икрой и сыром; ещё в два ряда по соседству — с тунцом и майонезом, они у нас нарасхват; а те, что с тунцовой стружкой, которые почти не покупают, помещаю в самом углу. В этом процессе главное — скорость, и я почти не включаю голову: моё тело просто следует правилам, пропитавшим меня изнутри.
—
— Ах да! Ещё пачку сигарет. Номер пять…
— Слушаюсь!
Достаю пачку лёгких «Мальборо» с ментолом, сканирую штрихкод.
— Для подтверждения возраста, пожалуйста, коснитесь экрана.
Он прижимает палец, к монитору, но тут его взгляд падает на витрину с горячим фастфудом, и моя рука застывает над клавишами кассы. Я, конечно, могла бы спросить его: «Что-нибудь ещё?» — но решаю подождать, пока он сам не определится с выбором.
— И ещё корн-дог[4].
— Конечно. Большое спасибо.
Протираю руки спиртовыми салфетками, открываю витрину, заворачиваю корн-дог.
— Горячее и холодное упаковать раздельно?
— Да ладно! Можно и вместе.
Быстро укладываю кофе и корн-дог в пакет размера S. Мужчина вдруг перестаёт бренчать мелочью в кармане брюк и, спохватившись, лезет в нагрудный карман. Видно, решил расплатиться картой.
— У меня «Суйка»[5].
— Поняла вас. Приложите сюда, пожалуйста.
Тело машинально считывает все невольные жесты и взгляды покупателей — и отзывается на эти сигналы. Глаза и уши сканируют мельчайшие движения и пожелания клиентов. Стараясь не раздражать их излишней предупредительностью, мои руки порхают сами, исходя из полученной информации.
— Ваш чек, пожалуйста. Благодарим за покупку!
Забрав чек, мужчина бросает «спасибо» и исчезает.
— Простите за ожидание. Доброе утро, добро пожаловать, — кланяюсь я стоявшей за ним девушке. И чувствую, как исправно движется время под названием «утро» в этой залитой солнцем стеклянной коробке.
За стеклом, надраенным так, чтобы не осталось ни отпечатка пальца, деловито снуют по улице пешеходы. Начало дня. Мир просыпается, его шестерёнки начинают вертеться. Вместе с ними верчусь и я. Став одной из его деталей, проворачиваюсь во времени суток под названием «утро».
Собираюсь бежать обратно к стеллажу с онигири, но тут меня окликает наша заведующая Идзу́ми-сан:
— Фуру́кура! Сколько у тебя в кассе пятёрок?[6]
— Только две осталось!
— О чёрт! И чего это сегодня сплошь десятки несут? Вот и в сейфе уже ни одной… Как только схлынет клиент, примем товар — и схожу-ка я в банк.
— Спасибо!
Ночных сменщиков не хватает, так что по ночам на работу выходит наш директор, а в дневные часы мы в паре с Идзуми-сан, моей сверстницей, заправляем магазином, точь-в-точь как настоящие продавцы на полной ставке.
— В общем, часиков в десять сбегаю разменяю… Ах да! Придёт клиент, который заказывал суси, учти!
—
Смотрю на время: десятый час. Вот-вот схлынет утренний поток покупателей, мы быстро примем товар — и начнём готовиться к обеденному вавилону. Распрямив плечи, возвращаюсь в зал к онигири.
Свою жизнь до перерождения в Чедовека-комбини я помню смутно.
Выросла в пригородном микрорайоне — в обычной семье, окружённая обычной родительской заботой. Хотя сама была ребёнком со странностями.
