– А убить Дугласа и Поппи вам, конечно, было бы проще всего. Вы знали их местонахождение, у вас имелся к ним доступ, они вам доверяли. Вы сами их туда поместили, и, без сомнения, сами руководите зачисткой места преступления.
Сью кивает:
– Я начинаю жалеть, что сразу об этом не подумала. А вы?
– Я, вероятно, нашла бы способ обойтись без убийств, – отвечает Элизабет.
– Надеюсь, вы достаточно уважаете мой профессионализм, чтобы поверить: и я обошлась бы, – замечает Сью. – Я проработала с Дугласом без малого двадцать лет.
– Мои соболезнования, – говорит Элизабет. – А теперь, когда мы пришли к выводу, что все находящиеся в этой комнате, за исключением Джойс, могли убить Дугласа, мне кажется, будет уместно посетить мистера Ломакса.
– Вы ни при каких обстоятельствах не должны посещать мистера Ломакса, – чеканит Сью. – С ним будем иметь дело мы.
– Разумеется, – соглашается Элизабет. – Не посещать мистера Ломакса. Надо запомнить это, Джойс.
– Хорошо, – кивает Джойс.
– И еще, Элизабет, – говорит Сью, – вы говорили, Дуглас хотел вам что-то показать.
– Да, говорила.
– Вот это мы нашли в кармане его пиджака. – Сью достает из пакетика для улик серебряный медальон. Внутри у него зеркальце и больше ничего. Значит ли он что-то для Элизабет? – Мне подумалось, не это ли он собирался вам показать.
Судя по всему, Элизабет мгновенно узнает вещицу. Ну конечно.
– На нем ваше имя.
Элизабет берет медальон, взвешивает на ладони, щелчком открывает и смотрит на зеркальце. Сью видит, что она в задумчивости, и знает, о чем она думает.
Сью улыбается ей:
– Это так трогательно, Элизабет. Он, должно быть, очень вас любил?
– По-своему, – соглашается Элизабет.
– Вы счастливица, – вздыхает Сью. – Любовь хорошего мужчины… ну или просто мужчины, в этом-то никаких сомнений нет.
Элизабет усмехается про себя.
– Да ведь уже полночь! – спохватывается Сью. – Постели заждались вас.
А у Сью на сегодня осталось еще одно дело. Неприятное, но важное. Лэнс выводит Джойс и Элизабет из комнаты. С этой минуты Сью глаз с них не спустит.
Я когда-нибудь упоминала о Морин Джилкс? Подозреваю, что нет, не в обиду ей будь сказано. Она живет в Рёскин-корте. Муж ее занимался мотоциклами, а она иногда собирает вещи для магазина Британского фонда борьбы с заболеваниями сердца.
Однажды я отдала Морин блузку, а потом в Файрхэвене увидела ее в этом магазине и разволновалась. Я тут же послала фото Джоанне, но она только и ответила: «А что, по-твоему, она должна была с ней делать, мамочка?» В следующий раз блузки я в магазине уже не увидела, и это прекрасно, хотя и фотографировать мне оказалось нечего.
Так вот, у Морин Джилкс есть племянник – Дэниел или Дэвид, – он актер. Послушать Морин, очень даже успешный, но что-то я его нигде не видела. Даже в «Морсе»[21].
Пару лет назад этому племяннику пересаживали волосы. Знаете о таком? Я однажды слушала, как об этом рассказывал доктор Ранджи в «Сегодня утром». Берут волосы с затылка, сажают тебе на макушку, и – раз-два – ты уже не лысый.
Как видно, получается отлично. Дэниел стал выглядеть на десять лет моложе, и ничего не заметно. Это со слов Морин, а я ни за что не ручаюсь.
Вообще-то, наверное, мне не с этого следовало начинать сегодняшнюю запись, так что, с вашего позволения, я немножко отступлю назад. Я так устала.
Дуглас и Поппи мертвы. Мы с Элизабет ездили в Хоув – там, надо сказать, оказалось неожиданно людно для вторника. Неужели на работу больше никто не ходит? Дуглас хотел что-то показать Элизабет. Мы вошли в дом на Сент-Олбанс-авеню (рядом с купальней короля Альфреда?), а они там оба застрелены.
Дуглас, думаю, получил по заслугам, но Поппи… как это ужасно. Боюсь, я очень расстроилась, хотя в последнее время стараюсь не слишком расстраиваться.
Три дня назад она сидела у меня в гостиной. Какая несправедливость – умереть в двадцать с небольшим, когда впереди еще столько хорошего. Поцелуи, катание на лодке, цветы и новые пальто. А стихи, которые она никогда уже не прочтет новому возлюбленному? Можно назвать безумцем того, кто ждет от жизни справедливости, но человек, убивший Поппи, уничтожил что-то прекрасное.
Сегодня должна была приехать мама Поппи, Шивон, и я очень волновалась, что мне придется рассказать ей об убийстве. Но ее, как ближайшую родственницу, оповестили сразу, пригласив бедняжку опознавать тело.
Она прислала мне сообщение и в конце поставила эмодзи с маком и маргариткой – очень трогательно. Я ответила, что мы все еще ждем ее в гости, и хотела тоже вставить мак и маргаритку, но не туда нажала, и получился мак с рождественской елкой. Надеюсь, она поймет.
В общем, у нас на руках два убийства. Три, если считать Эндрю Гастингса, но кто убил его, мы знаем. В последнее время, стоит мне зайти в спальню, кто-нибудь оказывается мертв. Я собиралась было взбить подушки в гостевой комнате, но струсила.
Не похоже, чтобы мы поладили со Сью и Лэнсом так же, как ладим с Крисом, Донной и файрхэвенской полицией. Очень жаль. Но мы, конечно, будем стараться изо всех сил. В конце концов, мы часто берем людей измором.
