В Хоуве, прежде чем лезть в фургон, Элизабет с телефона Джойс позвонила Богдану. Богдан немедля пришел и всю ночь присматривал за Стефаном. Пришлось ли ему отменить что-то важное? Элизабет совершенно не представляет, чем занимается Богдан в свободное от работы время. Ясно, что часть этого времени проводит на тренажерах и у татуировщика, а остальное – тайна.
Элизабет думает о Мартине Ломаксе. Очевидно ведь, что это он убил Дугласа и Поппи. Но не слишком ли очевидно? Не заскочить ли его повидать? Раз медальон оказался без секрета, надо с чего-то начинать поиски.
Стефан спит, а Богдан терпеливо сидит перед шахматной доской.
– Сперва он спал, вы же знаете Стефана, – рассказывает он. – Но им понадобилось обыскать вашу комнату, так что я его разбудил.
– А он как, ничего? – интересуется Элизабет. И взвешивает на руке значок Пенни. Самое свежее напоминание о ней.
– О, он был в восторге, – говорит Богдан. – Спрашивал, что они ищут, пытался помочь, рассказывал разные истории.
– Они довольно хорошо прибрались, – отмечает Элизабет.
– Ну, я им немножко помог, – признается Богдан. – Так что они искали? Можете мне сказать?
– Мой телефон. Надеялись просмотреть сообщения, которые посылал мне Дуглас. Но я сделала фотографии на месте преступления и не хотела их терять.
Элизабет рассказывает Богдану о гибели Дугласа и Поппи. Он слушает, кивает и в конце говорит: «Понятно».
– Да, никогда не знаешь, когда тебе пригодятся фото трупов, – поддерживает он Элизабет. – Но телефона здесь нет? Они всюду искали.
– Нет, он за расшатавшимся кирпичом в низкой ограде дома 41 по Сент-Олбанс-авеню в Хоуве, – объясняет Элизабет. – Вы не будете так любезны потом съездить за ним?
– Конечно, – соглашается Богдан.
– И адрес запомнили?
– Конечно, – говорит Богдан. – Я все помню.
– Спасибо, – благодарит Элизабет.
– И кокаин я передал Рону на пирсе, как вы просили.
– Вы такой хороший, Богдан.
– Он потрясающий! – Стефан просыпается, смотрит на доску и делает ход слоном. – Передал Рону кокаин на пирсе. Так и надо.
Богдан не отводит глаз от доски.
– Извините меня, мальчики, – просит Элизабет. – Мне нужно позвонить. И еще, Богдан, я попрошу вас сегодня отвезти меня к международному отмывателю денег. У вас найдется время?
– Для этого всегда найдется, – уверяет Богдан.
Она выходит в спальню. Постель застелена безупречно. Стефан, когда команда МИ-5 ушла, снова лег спать, значит, застилал Богдан, больше некому. Она берет трубку стационарного телефона и набирает номер Криса Хадсона. Тот отвечает с пятого гудка. Для него это долго.
– Старший инспектор Хадсон.
– Крис, это Элизабет. Просто интересуюсь насчет Райана Бэйрда. Нет ли новостей по его делу?
– Вас интересует, не нашли ли мы у него в туалете кокаин и банковскую карту?
– Что-то в этом роде.
– Ему предъявлены обвинения в хранении с целью сбыта и в ограблении.
– Право, как удачно! Завтра вы с Донной нам все расскажете. У Джойс будет вино.
– О, завтра я не смогу, я на работе.
– Нет, Крис, не на работе. Я проверила.
– Как вы про… нет, не надо отвечать! О’кей, извините, я завтра занят.
Элизабет слышит на заднем плане женский голос:
– Это Элизабет?
Ага, должно быть, та самая таинственная подружка. Конечно, они никогда не суют нос в чужие дела, но прошел уже месяц, если не больше, а их все еще не представили друг другу.
Элизабет пытается быстро соображать. Как бы это разыграть? Джойс не простит, если она упустит случай вызнать все.
– О, прекрасно! Что затеваете, что-то приятное? Выпиваете с друзьями?
– Просто тихий вечер… минутку. – Крис прикрывает микрофон ладонью, и ей слышен его приглушенный вопрос. Похоже на: «Ты уверена?»
– Алло, – включается в разговор женский голос. – Это Элизабет?
– Да, я Элизабет, – подтверждает та. – С кем я говорю?
– Я Патрис, девушка Криса. Честно говоря, скорее дама сердца. В каком возрасте из девушек переводят в дамы? Боюсь, на завтра у нас с Крисом планы. Может быть, в другой раз?
– Да, было бы прекрасно, Патрис, и как приятно наконец с вами поговорить.
– И вас, Элизабет. О вас я много наслышана.
– Хотела бы и я сказать то же самое. Но без таинственности никак нельзя, верно?
Элизабет пытается определить выговор. Южный Лондон? Немножко напоминает речь Донны.
– А разве нет? – спрашивает Патрис. – Мы, если можно, еще чуть-чуть похраним тайну. Хотя поболтать с вами я рада.
– И я с вами, милая. Уверена, мы скоро увидимся.
Патрис кладет трубку, а Элизабет не сразу отводит взгляд от телефона. Ее поставили на место, и она это одобряет. Именно такая женщина Крису и нужна. А если ей нравится Крис и она нравится Крису, то Элизабет будет рада с ней познакомиться. Не сумеет ли Донна помочь? Уговорит обоих заглянуть к Джойс? Угостят Патрис бокалом-другим вина, познакомятся как следует?
В Службе это называлось проверкой благонадежности.
Стефан заглядывает в дверь.
– Хотел сказать: тут ночью побывала целая банда ваших. Перевернули весь дом, ни одного уголка не пропустили.
– Я знаю, извини, милый.
