– К вам ходит уборщица, мистер Ломакс? – интересуется Сью Рирдон. – Белый диван – довольно смелое решение.
– У меня много лет прибирается одна женщина из поселка, – говорит Мартин Ломакс. – Марджери или Мэгги – что-то такое. Спасибо, что заглянули. Я редко выбираюсь из дома. Плохо переношу машину.
– Нас это ничуть не затруднило. Лэнс как раз был у поворота к вашему дому, делая фотографии, – отвечает Сью. – Да и я не особо занята, только расследую смерть пары наших сотрудников.
– Расследуете? – удивляется Ломакс. – Я полагал, это вы и убили их. Разве нет?
– Хотите верьте, хотите нет, но не мы. Мы полагали, их убили вы, – возражает Лэнс.
Мартин Ломакс выпячивает нижнюю губу и кивает.
– Ну, кто-то из нас ошибается. Однако они погибли – вот что главное.
– Да, из этого и будем исходить, – соглашается Сью. – Как же это вы пускаете сюда уборщицу? А вдруг она на что-нибудь наткнется?
– Я всегда навожу порядок перед ее приходом. А вы?
– Ну, я прибираю кое-какие журналы и мою посуду, – признается Сью.
– Вот так и я. За полчаса до ее прихода вечно начинаю метаться, постоянно что-нибудь забываю – пакетик кокаина или еще что. С годами вообще стал лениться насчет приборки.
– Поэтому, конечно, и алмазы разбросаны повсюду, – язвит Сью.
– Ну да, – кается Ломакс. – А потом я включаю ей «Радио четыре»[30], и она уходит. Как вы думаете, сколько вы людей убили?
– Восемь или девять, – отвечает Сью. – А вы?
– Примерно столько же.
Лэнс озирается по сторонам. Они находятся в оранжерее, откуда открывается прекрасный вид на сад. На одном эвкалипте висит забытый флажок. Наверное, недавно устраивали какой-то праздник. Мартин Ломакс пока что не предложил им не только кофе, но даже стакана воды. Вряд ли это демонстрация превосходства. Просто не догадался.
– Понимаю, что надоедаю вам, – говорит Ломакс, – и знаю, что поднимаю слишком много шума, но мне действительно необходимо найти эти алмазы.
– Как и нам, – кивает Сью.
– Ну, вам-то на самом деле не нужно их искать, не так ли?
– Боюсь, что нужно, – возражает Лэнс.
– В действительности нет. Разумеется, если вы их найдете, вам это зачтется. Кто-то останется вами доволен. Однако алмазы-то не ваши, верно, Сью?
– Но ведь и не ваши, согласитесь? – парирует Сью.
– Я читал одну книгу, там мафия отдала кого-то на растерзание тиграм. В частном зоопарке, – сообщает Лэнс. – Представляете?
– Ну, боюсь, что алмазов у нас нет, – говорит Сью, – и мы понятия не имеем, где они.
– Чушь, – говорит Мартин Ломакс. – Я вижу это так: вы их убили, чтобы капитально замять дело. Вы и ваша банда знаете все. Пытали их перед смертью, заставили говорить?
– Нет, – отвечает Лэнс.
– А вы не могли бы просто отдать Фрэнку Андраду его двадцать миллионов? – осведомляется Сью. – Возместить наличкой и покончить с этим?
– Активы у меня по большей части неликвидные. И зачастую не мне принадлежат. Я мог бы обокрасть мексиканцев, чтобы расплатиться с мафией, потом обокрасть сербов, чтобы расплатиться с мексиканцами… Как в песенке о старушке, которая проглотила муху[31]. И чем это кончится?
– Смертью, конечно, – отвечает Сью Рирдон.
Вся шайка собралась у постели Ибрагима. Элизабет пришла с блокнотом, Джойс – с коробкой печенья «Шоколадные пальчики», а Рон принес третьего «Рокки» (лучшего из всех!), чтобы потом посмотреть вместе с Ибрагимом.
Но прежде им предстоит увидеть другое кино. Пока Ибрагим все подготавливает, Элизабет барабанит пальцами, а Рон расхаживает по комнате. Наконец Ибрагим выводит запись на экран. Кендрик тем временем играет в «Покемонов» на балконе.
– Итак, – начинает Ибрагим, – главный вопрос на сегодня: кто это?
Он запускает просмотр, и все следят за тем, как человек в мотоциклетном шлеме идет вдоль ряда ячеек и останавливается перед номером 531. Вставляет ключ.
– Похоже, у него тоже не ладится с замком, – говорит Джойс.
– Или у нее, – поправляет Рон. Ибрагим отмечает, что Рон вдруг проникся идеей гендерного равенства.
Неизвестный, помучившись с замком, наконец открывает ячейку. Внутреннюю ее часть камера не захватывает, но они точно знают, что видит этот незнакомец. Мотоциклист вытаскивает из ящика обертку от чипсов и зашвыривает ее обратно. Некоторое время таращится в пустой ящик, потом запирает и уходит.
Ибрагим останавливает запись, оставив на экране стоп-кадр.
– Вот что мы имеем, – говорит он.
– Так это
– Да, мы и не собирались смотреть ту дату. Это Кендрик предложил.
– Кендрик? – удивляется Элизабет.
– Ну, это Рон придумал, – объясняет Ибрагим.
– Я решил, ему будет интересно, – вставляет Рон.
– Если это было накануне, откуда кто-то мог знать о ячейке 531? – размышляет Элизабет.
– Дуглас, вероятно, еще кому-то рассказал, – предполагает Джойс.
– Дуглас, вероятно, рассказал всем и каждому, – сердится Рон. – Всем бывшим женам. И в «Фейсбук» выложил.
– Если только это не сам Дуглас, – говорит Джойс. – В смысле это ведь может быть он. Или нет?
– Это может быть кто угодно, Джойс, – отвечает Рон. – Даже Элизабет, откуда нам знать?
