Но мне необходимо понимать себя. Я и так потеряла частичку своей сущности, не слушая себя. А сейчас моя душа говорит, что хочет ослушаться мужа. Не во благо злу, а во благо добру. Андрей поймет меня, я уверена. Ведь он любит меня – я его жена. Может, не сейчас, но поймет.
– Вольт1 двадцать метров в конце манежа! – кричит Наташа.
Я на облегченной рыси ускоряюсь, чтобы как можно быстрей оказаться на месте, где мне велено сделать вольт двадцать метров.
Оказавшись в конце манежа, я тяну повод вправо, и Вьюга послушно поворачивает на вольт.
– Отлично! Теперь езжай учебной2 рысью и брось стремена!
Я киваю сама себе и перестаю облегчаться3 на лошади, тем самым ускорившись уже на учебной. Вмиг бросив металлические стремена, я сильнее прижимаю колени к седлу, чтобы не упасть. Я чувствую все мышцы, перекатывающиеся в животе лошади во время бега.
Занятие проходит в манеже, поэтому ветра нет, и мои волосы развеваются только от того, что Вьюга сегодня в ударе и бежит довольно быстро, хотя на рыси.
Целый час я отрабатываю рысь на Вьюге без стремян. Мне еще затруднительно бросать их, потому что равновесие – не мой конек, но я учусь. Наташа говорит, что у каждого есть с этим проблемы, но тренировки на то и тренировки, чтобы учиться.
– Когда ты разрешишь мне освоить конкур4? – спрашиваю я у Наташи, погладив Вьюгу по мягкой белоснежной шее.
– Еще рано, Анна. Сначала в седле без стремян научись держаться, – смеется она.
Я надуваю губы, сдерживая смешок.
– Да ладно тебе, я учусь, – возмущаюсь я, не сводя глаз с лошади, которая недовольно фыркает и машет белоснежным хвостом.
– Галоп. Начинай, – кивает Наташа, и на моем лице пробегает довольная улыбка.
Я крепко сжимаю поводья узды, потом легонько посылаю Вьюгу, не позволив перейти в рысь, чтобы без затруднений поднять в галоп. Пройдя небольшую часть манежа, Вьюга брыкается, давая понять, что уже наготове. Но я мучаю ее ожиданием, не позволяя прибавить шагу. Лошадь идет, жаждая скорости и громко фыркая, тем самым показывая всю смелость, волю и желание.
И вот я делаю посыл, потом еще – и Вьюга поднимается в галоп, удовлетворив свою жажду. Я сильно прижимаю внутреннюю часть ног к седлу, пытаясь выпрямить спину и не наклоняться вперед при посыле. Мои бедра двигаются в такт движениям кобылы. Прижав колени к Вьюге, я набираюсь смелости и бросаю стремена, которые так отчаянно мне нужны, но, чтобы совершенствоваться, нужно идти на риск. Что я и делаю.
– Что ты творишь, Анна? – кричит Наташа удивленным, но довольным голосом.
Я лукаво улыбаюсь и вновь посылаю лошадь, чтобы та не стала сбавлять темп, а только ускоряла его. Волосы трогает легкий ветер от бешеной скорости, которая забавляет меня и Вьюгу. Я чувствую, как мышцы лошади быстро двигаются благодаря высокому темпу галопа. Я наслаждаюсь этими секундами, которые дарят мне незабываемые эмоции. Ведь, осмелев, я бросаю стремена и даже не жалею об этом. Теперь же я ощущаю себя неистово смелой и сильной. В этот момент я именно такая…
Вдруг Вьюга резко останавливается, и я улетаю вперед. Ведь стремена брошены, а у меня нет опоры, благодаря которой можно удержаться.
Я мысленно готовлюсь к худшему и уже закрываю голову руками, чтобы при падении ее не ушибить.
– Черт!
Но на удивление, я оказываюсь на лошади. Я не падаю. Все-таки мои колени не подводят меня и до сих пор прижимаются к седлу. Видимо, из-за страха я перестаю чувствовать свое тело, которое почти трясется от испуга, но все обходится…
– Анна, все в порядке? – спрашивает перепуганная Наташа, оказавшись рядом со мной.
– Просто супер! – восторженно говорю я.
– Да. Ты молодец.
– Спасибо.
Следующие сорок минут я езжу то галопом, то рысью на Вьюге, пытаясь бросать стремена. Когда-то выходит, а иногда нет. Но это уже прогресс! Все-таки хорошо, когда я смелая: могу показать себя с наилучшей стороны, а не прятаться по углам, как серая мышь.
– Устала, малышка? – спрашиваю я Вьюгу, сняв с нее тяжелое черное седло.
Она недовольно фыркает, и я смеюсь.
– В среду все в силе? – интересуется Наташа, дав мне щетку для чистки лошади.
Я хмурюсь, не поняв смысл вопроса.
– Ты к чему это? – спрашиваю я, проведя мягкой щеткой по влажной шерсти лошади, чтобы та расслабила мышцы.
– Просто народу будет слишком много. Мы готовимся к соревнованиям. А ты, как я заметила, любишь учиться в одиночестве, – пожимает плечами Наташа.
Она права. Я не люблю, когда меня что-то или кто-то отвлекает. Это мешает мне учиться и осваивать новое. Особенно мне мешало это в школе, когда вокруг много людей, а я стесняюсь и слова сказать или посмотреть кому-нибудь в глаза, а в итоге ничего с урока не запоминаю, просто хлопая ресницами, как глупый щенок. К тому же мой «главный конек» – стеснение. Я даже боялась показать свои умения и преимущества, которые на самом деле у меня были. Не знаю почему, но каждый раз, когда я показываю свои таланты, мне это выходит боком.
