Например, когда я показала Андрею, что могу держать целых шесть тарелок в руках и спокойно донести их гостям, то он сказал, что я должна этого стыдиться, а не гордиться этим. Или, например, когда я сказала, что у меня хорошо получается рисовать и даже похвалили в кружке, где я училась, то Андрей возразил, что это детское занятие, а потом добавил, что ужин не на столе. После этого я даже не заикаюсь по поводу своих умений. Видимо, мои таланты слишком детские и не настолько хорошие, нежели у Андрея. Он прекрасный актер, который полностью вкладывается в свое дело, за это его можно похвалить.
– А на улице разве нельзя? – обнадеживающе спрашиваю я Наташу, которая вешает седло и уздечку рядом со стойлом, где стоит Вьюга.
– Вряд ли. В последнее время там занимается младшая группа. А там, как ты понимаешь, даже если захочешь, то никак. Они все еле рысью ездят. К тому же все на пони. Ты со своей Вьюгой задавишь их.
– Паршиво… Ладно, потом решу и позвоню тебе, хорошо?
– Договорились. Кстати, – начинает Наташа, не успев уйти, – ты сама не хочешь принять участие в соревнованиях?
Я ошеломленно смотрю на тренера.
– Как… Я же не занимаюсь конкуром и…
– Да не конкур, – перебивает меня Наташа. – Я хочу предложить тебе попробовать себя в выездке. Это у тебя хорошо получается.
Я до сих пор не могу сопоставить все то, что говорит мне девушка.
Я и соревнования? Да бросьте!
– Не думаю, что это хорошая идея, – мешкаю я.
Наташа разочарованно пожимает плечами.
– Как хочешь. Но я бы на твоем месте попробовала… Подумай над моим предложением, – говорит она и уходит.
Я начинаю раздумывать насчет предложения Наташи. Может, и вправду попробовать? Почему бы и нет? Все-таки надо с чего-то начинать. Но осмелюсь ли я? Только сегодня в меня вселилась Смелость, когда я бросила стремена, но обрету ли ее снова? А если я соглашусь, но Смелость покинет меня, и я всех подведу? Нельзя такого допустить. И одобрит ли Андрей? Наверное, посоветуюсь с мужем и решу, что делать.
Я замираю, разглядывая белую шерсть, которая похожа на сверкающий снег, лежащий на улицах Москвы. Может, это она Снежная Королева, которая осыпает нас, жителей города, белоснежными снежинками и покрывает леса и поля белым полотном? Может, она дарит нам холод снега? Милая Вьюга…
Я улыбаюсь своим странным мыслям, которые посещают мою голову довольно часто. Может, это причина моих бед – странность?
«Анна, ты не странная. Все люди в мыслях допускают себе лишнее. И ты не исключение», – успокаиваю себя я.
И вправду, я могу думать о чем угодно, ведь об этом все ровно никто не узнает.
– Пока, Вьюга, – прощаюсь я с лошадью, побаловав на прощание морковкой, которую приберегла для нее.
Я иду в раздевалку, чтобы переодеться и пойти в кофейню уже в униформе, которая у меня осталась еще с тех времен, когда я каждый день освещала «Эспрессо» своим присутствием. Красивое бежевое платье с фартуком я прячу от Андрея в шкафу, куда он никогда не заглядывает. Ведь если он увидит, что я скрываю от него униформу, мне не укрыться от его гнева, а так у меня есть уверенность, что его злость меня не настигнет.
Я открываю свой шкафчик и достаю униформу, аккуратно сложенную в пакет. Бежевое платье с логотипом кофейни проскальзывает по стройному телу. Дальше я завязываю тугим узлом фартук на талии и осматриваю себя в большом потертом зеркале в раздевалке.
Я натягиваю улыбку, тем самым тренируясь выйти на публику. Все-таки двухнедельный отдых дает о себе знать – мое лицо такое хмурое, словно у меня кто-то умер.
«У тебя самая искренняя улыбка. Мне кажется, никто не устоит перед ней», – вспоминаются мне Лизины слова, от которых моя улыбка растягивается до ушей. Может, она все-таки права?
***
Мои ноги подкашиваются. Сердце бешено бьется. Я боюсь вступить за порог и ослушаться мужа. Он будет зол, когда узнает, что я не послушала его и поддалась своим желаниям. Не знаю, плохо это или хорошо, но это мой выбор. И я всей душой надеюсь, что когда-нибудь Андрей примет это решение.
Но в последний момент я осознаю, что та Смелость, которая посетила меня в манеже, ушла. Она больше не со мной. А без нее я не могу решиться на этот шаг. Душа просто не позволяет мне сделать то, что я задумываю. Ведь потом будут последствия. А Смелости плевать. Она действует не раздумывая и живет настоящим. Но мое настоящее – Андрей, которого я люблю и не хочу расстраивать, даже если он не прав. Я поговорю с ним, может, он поймет меня.
«Ты говорила с ним много раз. Он не хочет тебе уступать», – говорит мой здравый смысл.
Я нервно кусаю губы, решая, что делать. Но любое мое решение станет неправильным. Если я не подменю Лизу и послушаю Андрея, то расстрою свою подругу и круто подведу ее. А если не послушаю мужа и пойду в кофейню, то разочарую Андрея, которому нужна поддержка в столь важный момент. И к тому же он рассердится, а когда Андрей в гневе, лучше его не тревожить, иначе получу выговор… Что же мне делать?
