Гарри добрался до магазина, заглянул поздороваться с Софией, заказал кофе и тут же вышел на террасу. Кто-то уже отряхнул снег со стула и стола. Писатель понаблюдал за псом, который продолжал изучать площадь, а затем посмотрел на витрину бакалеи. И как так получилось, что София согласилась заняться этим магазинчиком? Он ничего не знал о девушке и думал, что она живет одна. Гарри часто задавался вопросом о том, что думают другие, пытался интерпретировать их движения и поведение. Особенно это касалось женщин. Ему никак не удавалось жить настоящим. «Мы никогда не бываем у себя дома, мы всегда пребываем где-то вовне[7]». В случае Гарри Монтень был прав. Жажда побед мучает мужчин с начала времен, однако женщины облачаются в желание в мгновение ока, и это желание принимает такие формы, что мужчины, оказавшись с ним лицом к лицу, часто остаются безоружны — и почти всегда в неподходящий час. Женщина уникальна в своей любви, а в жилах мужчин течет предсказуемость. София не похожа ни на одну из девушек, которые встречались Гарри. Она его волновала. Одной только манерой держаться на расстоянии, всем тем, что она по-прежнему отказывалась открывать писателю и что он не мог постичь сам.
Звон колокола в одночасье вернул Гарри к реальности. София вышла из магазина, завернувшись в бушлат и надев шапку. От мороза на ее щеках выступил румянец; с мочек ушей свешивались птички на кольцах. Она вынесла поднос с двумя чашками кофе, поставила на стол и села рядом. Пес подбежал и замер, увидев девушку.
— Познакомьтесь с моим псом.
— С вашим псом, — безразлично отреагировала она.
— Я говорил о нем в прошлый раз, он больше ни на шаг от меня не отходит.
Пес потерся о колени Софии, требуя ласки.
— Кажется, вы ему понравились.
Девушка не сводила глаз с собаки. Ладонь машинально скользнула по морде и нащупала на голове участок без шерсти. Пес был на седьмом небе. София по-прежнему молчала. Ее взгляд стал рассеянным. Она поднесла чашку к губам, сделала глоток и поставила кофе обратно на блюдечко. Пес не двигался под ее нежной рукой.
— Что-то не так?
София грустно улыбнулась.
— Наверное, я просто устала.
Она перестала гладить пса. Тот еще посидел рядом какое-то время, а затем подбежал к Гарри и улегся на оледеневший снег, сунув голову между сапогами. Девушка прижала ладонь к щеке, и крошечная птичка завертелась в ее пальцах. Гарри подумал, что не видел ничего прекраснее этого жеста, от которого можно было забыть обо всем на свете.
— Интересно, может ли жить в покое нечувствительный к красоте человек, — непроизвольно произнес Гарри.
— Человек, — повторила она.
— Если можно так выразиться…
— Настоящий ли это человек в таком случае? Гарри улыбнулся, решив, что лучшего ответа на то, что не было вопросом, не придумать, и посмотрел на противоположную сторону площади.
— Сегодня утром я не видел Эдуарда.
— Он скоро придет.
— Мэра я тоже не видел.
София махом допила кофе и встала.
— Мне надо идти, я должна кое-что заказать. Прежде чем София исчезла, Гарри спросил, занята ли она в воскресенье.
— А что? — удивленно переспросила она.
— Я хотел осмотреть окрестности и подумал, что вы можете побыть моим гидом.
Она задумалась и ответила:
— Обычно в воскресенье я отдыхаю.
— Понимаю.
— Я отвечу завтра, если вы придете.
— Хорошо, но я ни в коем случае не настаиваю. Она ничего не ответила. Перед тем как зайти в магазин, София еще раз взглянула на пса.
Не успел Гарри проехать дорожный знак с названием села, как зазвонил телефон. Он свернул на обочину и ответил.
— Гарри, это мама, с папой снова случился удар, — спокойно произнесла она.
— Когда? Это серьезно?
— Три дня назад, он сегодня возвращается домой…
— И ты сообщаешь мне только сейчас?
— Он не хотел, чтобы я тебе звонила, ты же его знаешь.
— Черт-те что, не стоило его слушать… Я выезжаю немедленно.
— Нет, ни в коем случае, он разозлится на меня. Думаю, бесполезно напоминать, насколько ему важна твоя работа.
— Да плевать на работу, речь о моем отце!
— Вот именно, и в данный момент ему лучше не перечить, — сухо прервала его мать.
— Откуда ты звонишь?
— Из больницы.
— Пожалуйста, передай папе трубку!
— Он спит.
— Тогда я подожду, пока проснется.
— Лучше позвони завтра, когда мы будем дома. И перестань волноваться, врачи говорят, что он вне опасности.
— Уверена?
— Да, я уверена. — Она глубоко вздохнула и продолжила: — Ты хотя бы освоился на новом месте?
— Да, да.
— И работа продвигается, как тебе того хочется?
— Мама!
— Что?
— Я же слышу, что ты устала. Ты о себе заботишься?
— Забота обо мне — это забота о твоем отце.
— Ты уверена, что мне не нужно приехать? Я мог бы помочь.
— Мы уже все обсудили, ну же, возвращайся к работе и напиши еще одну хорошую книгу. Целую.
— И я тебя, мама.
Она повесила трубку первой. Гарри завел мотор.
