Вернувшись на ферму, Гарри занес в дом несколько поленьев и уселся у огня. Стоило ему только открыть книгу, как послышался шум мотора. Обычно о прибытии гостей предупреждал пес, но он убежал куда-то утром. Гарри подошел к окну и увидел, как во двор заезжает широкая машина. Водитель сдал назад и взял вправо. Он умело обращался с автомобилем: припарковался задом и заглушил мотор. Это был мэр. Он вышел из машины, поправил кепку, хлопнул дверцей, окинул взглядом постройки, потер руки, направился к дому, постучал и радушно протянул ладонь Гарри.
— Проезжал мимо, вот и решил заехать, посмотреть, как вы тут устроились, — заявил он.
Гарри не успел сказать ни слова, как мэр вошел без приглашения, даже не потрудившись снять сапоги, с которых уже стекал талый снег. Гость тут же направился на кухню, оставляя за собой грязные следы, и осмотрелся, словно генерал на поле боя.
— Похоже, почти ничего не изменилось. — Мэр остановился у печи, наклонил голову, чтобы не удариться о потолочную балку, и протянул руки к огню. — Лучше не ворошить прошлое. — Эти слова, как и в прошлый раз, прозвучали предупреждением. — Я бы выпил кофе, — добавил мэр, увидев наполовину полную включенную кофеварку.
Гарри взял в буфете чашку и налил кофе. В это время мэр взглянул в открытую дверь кабинета.
— А, значит, это здесь, — протянул он.
— Простите?
Симон Арто постучал указательным пальцем по виску.
— Я имею в виду, тут вы пишете.
Гарри кивнул и поставил чашку на стол. Мэр перешагнул лавку, тяжело уселся, снял кепку и положил ее рядом. Чашка исчезла в его лапах. Он сделал глоток и отставил кофе.
— Иногда мне кажется, что я тоже мог бы рассказать историю своей семьи. Поверьте, там хватит на огроменный роман.
— Не сомневаюсь.
Мэр покачал головой.
— Только терпения не хватает. Может, вы…
— Я писатель, а не биограф.
— Понятия не имел, что есть такая большая разница.
Гарри все еще стоял напротив мэра. По кофеварке побежала капелька. Она с шипением исчезла, соприкоснувшись с нагретой подставкой.
— Ну что, как продвигается? — спросил мэр.
— Что именно?
— Ваше… обустройство.
— Думаю, неплохо.
Мэр повертел чашку в руках и дважды стукнул ею о столешницу.
— А вы все еще слышите те странные звуки?
— Нет.
— Скорее всего, это у вас в голове.
— Наверное.
Мэр повернулся к южной стене.
— А туда вы уже ходили?
— Последовал вашему совету.
— Разве я вам что-то советовал?
— Остерегаться.
— Ах да, остерегаться. — Мэр убрал правую руку от чашки и нажал указательным пальцем на стол, словно показывал место на карте. — Когда приезжаешь из города, нужно понимать, что опасность таится везде, особенно зимой. Вы здесь один, я бы не хотел, чтобы с вами случилась беда.
— У меня есть компания.
— Какая компания?
— Пес.
— Городская собака вам ничем не поможет, — иронично заметил мэр.
— Он не мой. Бродячий, прибился ко мне.
— Не припомню, как он выглядит?
— Он где-то бегает. Черный почти полностью, с белым пятном на шее.
Мэр изменился в лице и поднес пустую чашку к губам.
— Бывают случаи заражения бешенством, вы должны…
— Остерегаться, да, я знаю.
Мэр показал на кофеварку.
— Хороший кофе. Еще остался?
Гарри налил гостю кофе. Тот сделал глоток и прищелкнул языком.
— Может, и не настолько хорош, как кофе из бакалеи. — Он выдержал паузу, посмотрел на чашку и добавил: — Она вас заинтересовала?
— Может, мне и ее нужно остерегаться?
— Если у нее мало клиентов, так это потому, что она продает кое-что подороже в других местах.
— Сплетни меня не интересуют.
Мэр не смутился и явно решил довести свою мысль до конца:
— Она не очень разборчива в связях и не беспокоится об ущербе, который может нанести. Я говорю это ради вашего блага, тут нет моего интереса. В тихом омуте… Если сунетесь туда, будет уже поздно.
— Это все?
— Вам стоит узнать еще кое-что о ней…
— Я не хочу ничего знать. Попрошу вас уйти, меня ждет работа.
— Работа, да, конечно. — Мэр надел кепку и одним махом выпил кофе. — Меня тоже ждет работа. Спасибо за угощение.
Широко шагая, он вышел из дома. Перед тем как сесть в машину, постучал носком по шине. Затем зарычал мотор, и колеса заскользили, оставляя борозды в снегу. Гарри еще постоял на пороге, прислушиваясь к шуму удаляющейся машины. Пес вернулся, вынырнув из тумана, и подбежал к Гарри. Подняв уши, он осмотрел двор, и северный ветер тормошил шерсть на спине.
Через открытое на кухне окно слышался лай, но какой-то другой собаки. Кузнечики стрекотали в поле, на деревьях щебетали птицы.
Она медленно шла по комнате, мягко оглаживая пальцем вещи из дерева, глины, фаянса или металла, и от этого прикосновения они превращались в нечто большее, чем неодушевленные предметы, она словно лакировала их поверхность, фиксируя идущую от них тоску об ушедшем времени — источник будущих рассказов.
