Человек-подушка полностью

Катурян. А кто первый, Ариэль, заставил вас встать на колени? Ваша матушка или ваш отец?

Тупольски. Охуеть.

Катурян. Мне почему-то кажется, что все-таки это был ваш отец.

Тупольски. Ариэль, ну неужели ты сейчас станешь рассказывать ему, что твой отец был полным дерьмом? О, господи!

Ариэль. Нет, Тупольски, я не скажу ему о том, что мой отец был полным дерьмом.

Тупольски. Да? Вот как. Дерьмом, дерьмом. Старым дерьмом.

Ариэль. (Тупольски) Слушай, заканчивай эту хрень, а? Кончай этот базар про мое трудное детство.

Тупольски. Да я вообще никого не трогаю. Ты сам носишься со своим «трудным детством» как угорелый.

Ариэль. Я ни разу ни словом не обмолвился о моем трудном детстве. Я вообще никогда не использовал словосочетание «трудное детство» по отношению к моему детству.

Тупольски. А какое словосочетание ты использовал? Детство, в которым «тебя выебал твой отец»? Это даже не словосочетание, это целое предложение.

Ариэль. Больше ничего не хочешь сообщить преступнику, а, Тупольски?

Тупольски. Я устал от всех вас. От всех, кто пытается своим заебанным детством оправдать свое заебанное настоящее. Мой отец был запойным алкоголиком и садистом. Неужели я теперь должен быть тоже запойным алкоголиком и садистом? Это возможно, но это будет мой личный выбор. Это будет мое свободное решение.

Ариэль. Мне бы хотелось сейчас все-таки приступить к пытке.

Тупольски. Приступи. А то заставляешь нашего гостя ждать.

Ариэль. Сегодня ты перешел все границы, Тупольски.

Тупольски. Я сегодня, Ариэль, прочел насквозь исповедь заключенного, чтобы убедиться в том, что мы ничего не упустили в этой гнусной истории. Я выполнил свою работу. Я не мучаю осужденных просто ради того, что удовлетворить свои садистические фантазии о мщении.

Ариэль. Заткнись. Ты переходишь все границы.

Тупольски. Поспеши, дружище, давай помучай его еще, Ариэль. Мы все равно застрелим его через полчаса.

Катурян. А где ваш отец, Ариэль?

Ариэль. Ни слова, Тупольски. Ни слова.

Тупольски. Я молчу. Я читаю его признание. Я делаю свою работу. Я тебе уже это говорил.

Катурян. Он в тюрьме?

Ариэль. И ты заткни свою пасть, извращенец.

Катурян. И что тогда? Вы меня немного помучаете и потом казните? (Пауза.) Он в тюрьме?

Ариэль. Шшшш… Не мешай, дай сосредоточиться.

Тупольски. Нет, он не в тюрьме.

Ариэль. Так, что я тебе только что сказал?

Катурян. Что же они, даже не арестовали его?

Тупольски. Они не смогли его арестовать.

Ариэль. Тупольски! Это для нас всех плохо закончиться… если ты будешь продолжать в том же духе.

Тупольски. У меня есть ужасное предчувствие, что ты прав.

Ариэль. Осталось только прицепить этот чертов электрод и тогда… чертов электрод и тогда…

Катурян. А почему они не смогли его арестовать?

Ариэль. Шшшшшш…

Катурян. Почему они не смогли его арестовать?

Тупольски. Потому что Ариэль убил его. Я так думаю.

Хотя, конечно, это не было чистым убийством, правда? Скорее, самозащита, что несколько смягчает ответственность, это же ясно. Я назвал это убийством только для того, чтобы подразнить его. Понимаешь, даже я бы убил собственного отца, если бы он таскал меня к себе в постель каждую неделю с восьми лет. (Пауза.) Да… Он надвинул на его лицо подушку, когда тот спал. У вас много общего, как я погляжу, братцы.