– Мое сознание. – Я собрался с мыслями, пытаясь облечь пережитый опыт внетелесного перемещения в связные предложения. – Когда мы очутились в той пещере, я вылетел из своего тела, взлетел над городом, который предстал передо мной компьютерной моделью с непрогруженной текстурой, манипулировал пространством и временем, прожил сутки от лица другого человека и его же глазами наблюдал себя самого во вчерашнем дне… От радона такое бывает?!
Женя смотрел на меня с тем выражением на лице, которого, в общем-то, и следовало ожидать после таких слов.
– Видать, нормально тебе вчера голову отбили.
– Это называется – внетелесный опыт.
– Или галлюцинации.
Я вздохнул.
– Помоги встать.
Женя протянул руку, и я, ухватившись за нее, поднялся на ноги.
Внезапно стало еще хуже: навалилась нешуточная слабость. Я согнулся, уткнув ладони в колени.
– Чего с тобой? – забеспокоился Женёк. – Совсем худо?
– Там, внизу, все что угодно, только не радон. Какая-то специфическая дрянь. Думаю, Шеллины и Бетреддинова шли тем же маршрутом, что и мы. Зашли в ту же пещеру, где побывали мы. Только, в отличие от нас, у них не было противогазов. Надышавшись, троица немножко… преобразилась. Возможно, тот газ каким-то образом изменил структуру их мозга, не знаю…
– Газ, дающий сверхспособности? – усмехнулся Женя. – Как назовем? Суперий?
Я схватил приятеля за грудки.
– Ты вообще слышишь, что я тебе говорю, а? Слушаешь меня?! Какая-то сила только что пропустила мое сознание через жернова четко определяемых величин. Это я про время и пространство, если что, – а затем выплюнула, как выдохшуюся жвачку! И это при том, что ты оперативно меня оттуда вытащил! А теперь представь, каких слоников повидала троица, провалявшаяся без сознания шут знает сколько времени!
– Тише-тише, – успокаивающе проговорил Женёк. – Я не смеюсь над тобой, просто все это звучит как-то уж больно… фантастически!
– Надо валить отсюда, – сказал я. – Закроем люк, закидаем хворостом. Завтра-послезавтра я вернусь и нацеплю замок поздоровее.
– Как так?! – изумился Женя. – Мы снова все замаскируем?
– Да.
– Но как же репортаж? Мы никому не поведаем об этом? Люди должны знать!
– Люди должны спать спокойно. В тех коридорах воздух пропитан неизвестной хренью. Бетреддинова и Шеллины еще живы, но кто поручится, что их здоровье не крякнется через год-другой! – Я сбавил обороты, продолжив говорить менее эмоционально и более вкрадчиво: – Суперий – опасен. Только вообрази, сколько народу ломанется сюда после твоего репортажа!
Наверное, я был убедителен. Или просто нечеловечески измотан, а потому дьявольски зол. Короче, Женя решил со мной не спорить.
– Ну, хоть мое название прижилось. Может, его в таблицу Менделеева закинуть? Что скажешь?
– Нельзя закинуть то, чего нет. Пошли.
Я медленно встал в полный рост. Мы переместились к спуску, вместе налегли на крышку люка. Та гулко упала.
– Тяжелая, зараза, – заметил Женя, отряхивая ладони. – Одному ее не поднять.
– Вот и хорошо.
Мы закидали люк землей, поверх набросали зелени. Собрали наши вещи, поднялись к машине.
Я закинул имущество в багажник, сел за руль. Расположившийся справа от меня Женя включил камеру, начал просматривать отснятый материал. Очевидно, с техникой все было в порядке.
Я завел мотор, но трогаться не спешил. Вот тут-то меня и накрыло. Вцепившись в руль, я смотрел прямо перед собой и пытался осмыслить пережитую чехарду. Кажется, начался озноб.
Дрожащей рукой я выключил зажигание. Краем глаза увидел, как ко мне повернулся Женя.
– Друже?..
Я не мог ехать. Слишком большое потрясение, слишком большая нагрузка на психику, слишком много информации, которую лучше бы не знать. Всего слишком много. Очень захотелось выговориться.
– Это суперий…
– Что?
Я прокашлялся и повторил громче:
– Каким-то образом суперий усилил мои способности. Я не отключился, Жень, а покинул тело. Я летал в ином измерении, где манипулировать пространством-временем проще, чем раскурить кубинскую сигару. И в определенный момент увидел ситуацию глазами другого человека. – Я посмотрел на Женька. – Глазами Саяры.
Очень медленно Женя выключил камеру, положил ее на приборную панель.
Я продолжил:
– Они реально нашли сокровища. Но, надышавшись тамошней дрянью, вылезли оттуда другими. Что-то произошло с их телами и психикой. У Бориса многократно возросла сила, у Макса – прыть, а Саяра… Она убеждена, что вступила в телепатическую связь с живым подземным организмом. Они называют его темной сущностью. Это что-то вроде огромной черной массы, обитающей в земной коре.
– Она реально существует?
– Саяра верит, что да. В ее представлении это внутренняя составляющая планеты.
– Как темная материя?
– Да! То есть нет… Она как бы и живая тварь, и другой мир одновременно. Единая масса одушевленной хрени, понимаешь?
– Не-а…
– Я тоже не понимаю. Но Саяра думает, что получает от темной сущности указания.
– По поводу чего? Порабощения нашего мира?
