– Не уверен… Все так зыбко. Я ухватывал мысли Саяры очень поверхностно. Главное то, что темная сущность разумна и может вселиться в тело человека. Но для этого потребуется огромное количество психической энергии.
В моей голове картинка становилась все более цельной. План Бетреддиновой, пугающий флером мистицизма, развернулся во всю стать.
– Саяра специально создала школу для детей. Детская энергетика – самая мощная. Она выдавала им задания, призванные раздражать эмоциональный фон, а экстрасенсорные тренировки сделали подростков более восприимчивыми к воздействию темной сущности. Детские эмоции послужат источником энергии для перехода монстра из своего мира в наш. А вместилищем для него станет дочь Бетреддиновой.
– Круто замешано… И что будет, когда сущность вселится в Эльвиру?
– Не знаю, – честно признался я. – Но Саяра думает, что ее дочь обретет небывалое могущество. В этом причина того, что Шеллины трутся вокруг Бетреддиновых. Рассчитывают урвать свой кусок пирога, даже не зная его размеров.
– А дети? С ними-то что будет?
Перед моим внутренним взором возникли подростки с зияющими дырами вместо глаз. Истолковать подобное видение я мог лишь одним способом.
– У них заберут души.
Женя посмотрел на меня очень внимательно, но ничего не сказал.
Я вновь уставился прямо перед собой и тихо добавил:
– Ритуал призыва состоится сегодня ночью. Саяра соберет двенадцать наиболее подготовленных учеников и проведет с ними некий обряд. Она верит, что лишит детей их страхов и сомнений, но все куда сложнее. Подростки потеряют все.
Тишина в салоне. Снаружи начался дождь – капли забарабанили по крыше. Окно покрылось рябью водной пелены. Я почувствовал, как подкатывает безнадега, апатия, уныние.
– Мы, наверное, должны что-то предпринять, – тихо заметил Женя.
– Что именно?! Приехать в «Гретель» и набить всем морду? Я вышел против Макса и едва убрался живым. А сегодня там будут еще сверхсильный Борис и умеющая контролировать разум Саяра.
– Саяра умеет контролировать разум?!
– Не знаю точно, не уверен, но что-то такое она может. – Я помедлил, раздумывая, нужно ли говорить товарищу всю правду. – Я видел, как они с Максом наведывались к Насте.
Женя аж подскочил на месте.
– Как?! Она же…
– Расслабься, ей не причинили вреда. Саяра расспрашивала насчет меня, а потом просто стерла девчонке память. Вряд ли Настюха запомнила их встречу. Тем более что случилось все это еще вчера.
– Давай обратимся в полицию. Сообщим о незаконно добытом кладе.
– Поздно. Я видел, как Саяра приказала Борису все перепрятать. А учитывая, что это было еще утром, наверняка все уже сделано.
Мы замолчали. Я выговорился, на душе стало полегче, но вместе с тем навалилась дикая усталость. Хотелось плюнуть на все и поехать домой спать.
– И что теперь? Конец? – спросил Женя. – Мы просто сдадимся? Ты просто сдашься?
Я повернул ключ зажигания. Заработал двигатель.
– Тебя куда? Домой?
– Домой?! – возмущенно воскликнул блогер. – Ты хочешь поехать домой?!
– Жень, не начинай…
– Там дети! Ни в чем не повинные подростки – ты сам сказал! Ты знаешь, что с ними произойдет – и собираешься просто «поехать домой»?!
Я прислушался к ощущениям. Боль в теле возвращалась по всем фронтам. Казалось, мир вокруг ощетинился миллионами клинков и крепко меня обнял. Эффективным бойцом я в данный момент точно не был, и крестовый поход на «Гретель» для меня приравнивался к самоубийству.
Я поделился своими не слишком оптимистичными выводами с Женей. Он хмыкнул, покачал головой. Еще бы, блогер видел мое состояние утром, да к тому же сам еле откачал меня несколько минут назад. У товарища не нашлось контраргументов…
Сумерки накрыли город. Всю дорогу до Жениного дома мы проехали в тишине. Когда я остановился возле его подъезда, Женя открыл дверь и сказал напоследок:
– Знаешь, а я ведь и впрямь считал тебя неким супергероем. У тебя есть то, чего не имеют другие. Благодаря этому однажды ты спас мою сестру, и я еще верю: ты можешь спасти всех остальных. Главное – не отступи сейчас.
Он похлопал меня по плечу, хотел что-то добавить, но лишь покачал головой, забрал видеокамеру и вылез из машины. Я проследил, как товарищ скрылся за дверью подъезда, и покатил своей дорогой.
У перекрестка я остановился на красный. За бортом совсем стемнело, дождь прекратился. В лужах отражался неон магазинных вывесок. Мне было страшно.
То, с чем я столкнулся, пребывая вне собственного тела, вселяло ужас. Одно дело – схлестнуться с шайкой мистиков-любителей, и совсем другое – с изначальным злом. Я не герой, а мой биолок – не защитное силовое поле Сью Сторм или исцеляющий фактор Росомахи. Я не знал своего истинного врага. Лобовая атака была самоубийством. Лишь мысль о детях, которым через несколько часов предстояло распрощаться со всей своей сущностью, не позволяла мне махнуть рукой и забыть последние события как страшный сон.
