Это было неожиданно. Выход встречного подразделения планом предусмотрен не был. А «леший» сбросил капюшон, на котором тоже были прикреплены листья, мох и прочая лесная атрибутика.
– Максим Андреевич? – в крайнем изумлении воскликнул человек.
Шелестов узнал его:
– Васильев? Миша?
– Так точно, начальник разведки полка, капитан Васильев. А вы-то как тут?
Шелестов сказал:
– Давай отойдем.
Разведчика и майора, имя и отчество которого он только что услышал, удивленным взглядом проводил старший лейтенант Бойко.
– Как вы тут, Максим Андреевич, оказались? Слышал, вас арестовали, предъявили обвинения в измене. А вы здесь, живой и невредимый. Погодите, так вы и есть тот майор, который командует подразделением прорыва?
– Да, Миша, но… больше по имени, фамилии, отчеству меня не называй.
– Так вас оправдали?
– Это долгая история. Выживем – расскажу.
Майор Шелестов и капитан Васильев знали друг друга со времен конфликта у озера Хасан в 1938 году. Они тогда служили в одном полку. Шелестов был начальником полковой разведки, лейтенант Васильев командовал разведывательным взводом.
– Ну, дела, – проговорил радостно капитан-разведчик, – кто бы мне сказал, что встречу вас тут, ни за что бы не поверил.
– Ладно, Миша. Я тоже очень рад видеть тебя. Давай к делу. Как вы пришли сюда? Как вышли на нас?
– Так вас уже сутки как в штабе полка ждут. Да что там полка – вас ждет и штаб дивизии, и штаб фронта. Ценные вы, видать, ребята, раз устроили такой переполох!
– Ты не ответил на вопрос.
– Как прошли? По полю, оно на стыке 76-й и 376-й немецких пехотных дивизий генералов Розенбурга и фон Даниэльса, усиленных частями 10-й танковой дивизии. Стык этот представляет собой полосу шириной метров в шестьдесят. Его прикрывали части 44-й австрийской дивизии, в составе отдельного полка, но наша артиллерия вчера нанесла мощный удар по второму эшелону противника в том числе и по австрийцам. Они отошли: частью на юг, частью на север. Пока «дыру» не заткнули, мы через нее и прошли, надеюсь, и уйдем так же.
Шелестов спросил:
– Прорываться ночью будем?
– Да. Ровно в 0.00 часов.
– У тебя сколько человек?
– Шесть. Но какие люди, майор! Черти, а не солдаты!
– А вы и похожи на чертей, – рассмеялся Шелестов. – Где они?
– Там же, где и ваши ребята. Как понимаю, это лучшие?
– Правильно понимаешь. Надо выставить наблюдение за участком перехода.
– Само собой. Я уже собрался, а тут такая встреча! В полку обязательно отметим. У меня в заначке канистра чистейшего медицинского.
– Неплохая заначка, капитан, – в десять-то литров!
– В двадцать, товарищ майор! Плохой бы я был разведчик, если бы не имел того, что не могут иметь стрелковые батальоны. Мы не боги войны, как артиллерия, мы лучше.
– Погоди! Запомни, я только майор или товарищ майор. Мы с тобой не знакомы.
Васильев проговорил:
– Но нашу встречу видел тот старлей.
– Скажешь, обознался. И без лишних вопросов.
– Понял. И все-таки как я рад вас видеть, товарищ майор!
– Повторяешься, Миша.
– Главное – от души.
– Идем, работать надо.
В месте сосредоточения подразделения, где обособленно держались члены группы Шелестова и Маханов, капитан Васильев подозвал к себе своего заместителя, старшину Степана Кубаря:
– Старшина, организуй наблюдение за участком прорыва.
– Есть, командир.
Прозвучали фамилии – трое бойцов в маскировочных халатах ушли к восточной опушке.
Бойко заметно повеселел:
– Оказывается, командир разведгруппы знает вас.
– С чего вы это взяли, старший лейтенант?
Взводный удивился:
– Так он же назвал вас по имени-отчеству, Максимом Андреевичем.
– Он спутал меня с другим человеком. Мы не знакомы.
Бойко посмотрел на Шелестова:
– Да? А мне показалось…
– Если бы я верил в Бога, старший лейтенант, то посоветовал бы вам перекреститься. Запомните, мы с разведчиком не знакомы и никогда до сегодняшнего дня не знали друг друга.
– Понимаю. Мне показалось.
– Верно.
– Ладно, показалось так показалось. Разведгруппа специально выслана к нам или случайно встала на стоянку?
– Специально.
– Это уже лучше. Если разведчики сюда пришли, то и мы пройдем за линию фронта.
– Есть очень хорошая пословица, Андрей Сергеевич: не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
– Пока все складывается для нас удачно.
– Вот именно, что «пока». Охранение на месте?
– Так точно.
– До особой команды не снимать. Давайте обсудим план перехода линии фронта с командиром разведгруппы.
– Я готов.
Майор, капитан-разведчик и взводный старший лейтенант уединились среди поваленных деревьев. Разведчик развернул свою карту, на которой был нанесен практически прямой маршрут, разделяющий оборону немцев на стыке соединений.
– Вот так и пойдем, как стемнеет. С нашей стороны в готовности оказать поддержку на передовой рубеж выдвинулась стрелковая рота старшего лейтенанта Руслана Бегдашева. Я его давно знаю – боевой товарищ. Кроме этого, артиллерийский дивизион 122-миллиметровых гаубиц готов открыть заградительный огонь. Действия пехоты и артиллеристов – по моему сигналу.
– Что за сигнал?
Капитан достал ракетницу.
– Три красные ракеты. Сигнальные патроны в подсумке.
– Ясно, – кивнул Шелестов. – Наши шансы на успех увеличиваются.
