Человек с ружьем полностью

Прапорщик. Значит, ночью. Я еду в Царское.

Никанор. Там появились казаки.

Прапорщик. Разберемся. (Оделся, ушел.)

Никанор ушел в соседнюю комнату. Еще двое или трое проходят быстро и молча. Вслед за ними выбегает человек в кожаном пальто.

Человек в кожаном (Володе). Где достать мотоциклет?

Володя. Надолго?

Человек в кожаном. Не знаю, скоро не вернусь.

Володя. У выхода крикнуть надо — мотоцикл штабу. По этой бумажке дадут. Сами правите?

Человек в кожаном. Сам. (Ушел.)

Являются деятели эсеровско-меньшевистского толка, матрос к ним присматривается.

Деятель. Ленин здесь?

Володя. А вам зачем?

Деятель. Мы уполномочены высшими демократическими организациями революции… Впрочем, здесь он или нет?

Володя. Этого я вам сказать не могу.

Деятель. В таком случае мы сами это выясним. (Направляется к дверям.)

Володя. Товарищи, не сходите с ума, здесь стоят часовые.

Деятель. Что за тон, как вы разговариваете?

Володя. А вы не бросайтесь на закрытые двери.

Возвращаются студент и Никанор. Студент отпускает связиста.

Никанор. Что такое?

Деятель. Мы делегированы к Ленину… вы, кажется, нас должны знать.

Никанор. Да, я вас знаю, но вряд ли…

Деятель. Что вряд ли?

Никанор. Вряд ли Владимир Ильич будет с вами беседовать. Не надеюсь. Подождите.

Вошел комиссар по топливу.

Комиссар. Товарищ Никанор…

Никанор. Здравствуй, товарищ Григорий.

Комиссар. Товарищ Ленин здесь?

Никанор. Да… но…

Комиссар. Понимаю. Меня назначили комиссаром по топливу, и я не знаю, что это такое, с чего начинать.

Деятель (своим). Вот видите… безумие, ужас…

Никанор. Загляни. Сейчас должно кончиться совещание.

Деятель. Доложите о нас.

Никанор. Нет, с таким докладом я к нему не пойду. Тут штаб. Идите туда, где он всех принимает.

Деятель. Мы будем говорить именно здесь.

Никанор. Хорошо. Ждите.

Звонок телефона.

Слушаю. Товарищ Ленин сейчас на военном совещании. Вызвать его не могу… А я по телефону вас не распознал. Извините, пожалуйста. Подождите минуту. Владимир Ильич сейчас только спрашивал, не звонил ли Сталин.

Деятели готовятся к беседе. Никанор ушел. Пауза. Являются Ленин и Никанор.

Ленин (продолжает на ходу). Имейте в виду, что советская власть пришла проверить свой штаб и всех, кто будет капризничать, обижаться, кто вздумает не подчиняться высшим органам советской власти, мы будем смещать и карать очень сурово, очень сурово, вплоть до расстрела! (У телефона.) Да, это я. Я по телефону не в состоянии договориться с товарищами из Балтфлота. (Слушает.) Заняли телефонную станцию? Порядок наводится? Прекрасно. Как идут дела у балтийцев? Сколько людей они дали на фронт? Как эти отряды обеспечиваются продовольствием? Идут ли боевые корабли к Неве? Вы лично беретесь проверить, точно? Очень хорошо — выясните сами, понимают ли товарищи, что политическое положение теперь свелось к военному, как на деле без идиотского прекраснодушия подавляется контрреволюция. Да, да… Бейте без пощады, без сожаления, по всем хлюпикам, трусам, штрейкбрехерам, нашим изящным парламентариям, которые умеют размахивать бумажными мечами, а от настоящего дела бегут в кусты. Звоните, посылайте курьеров, держите меня в курсе всех дел. (Положил трубку.)

Деятель. Я уполномочен говорить с вами.

Ленин. Кем?

Деятель. Викжель[1] непримирим. Они угрожают остановить все железные дороги, если…

Ленин. Если что?

Деятель. Если большевики не пойдут на уступки. Да, да, на уступки.

Ленин. Кому на уступки?

Деятель. У нас волосы поднимаются, когда мы думаем о завтрашнем дне.

Ленин. Это нехорошо, когда волосы поднимаются. Голову надо держать в порядке.

Распахивается дверь, на пороге моряк с фронта Самсонов, забрызган грязью, за спиной винчестер.

Самсонов. Простите, нет ли здесь товарища Сталина?

Ленин. Сейчас Сталина нет в Смольном.

Самсонов. Простите, а где я найду Ленина?

Ленин. А что у вас, товарищ?

Самсонов. Простите, это, кажется, вы?

Ленин. Да.