– Человек такая скотина, – согласился Мрак, – что ко всему привыкает. Вон ты уже привык… Эх, там Тарху плохо, а мы тут по Юпитерам скачем!
– Мрак, – сказал Олег раздраженно, – когда было не так? Броситься с голыми руками – значило погибнуть. Мы как можно быстрее надевали доспехи, хватали щиты, мечи, вскакивали на коней… Да не на первых попавшихся, а старались схватить сильных и быстрых!.. Так и сейчас. Мы просто спешно наращиваем мускулы. Или хочешь вернуться?
– Я же сказал, что наращу в дороге, – огрызнулся Мрак.
Олег, не отвечая, взмыл над поверхностью. Мрак раскрыл контейнер, оттуда пахнуло одуряющим запахом… можно сказать, жареного кабанчика, умело нашпигованного луком, чесноком, сдобренного перчиком. Пальцы задрожали, а в желудке требовательно квакнуло.
Пока Мрак насыщался, Олег несся к Юпитеру. До поверхности осталось всего ничего, но не остановился, лишь затормозил, а в верхний слой врезался на скорости летящего самолета.
Некоторое время несся по направлению к центру, но устрашился, перешел на горизонтальный полет. Впереди было бурое месиво, как и позади, внизу – темно-бурое. Даже вверху, где инстинктивно ожидалось увидеть светлое пятно, как если бы в солнечный день занырнул глубоко в пруд, темно и гадко, ведь там черный космос, а Солнце отсюда уже маленькое, тусклое, чуть больше обычной звезды…
Некоторое время озирался, постоянно ожидая встречи с так называемым неведомым, потом сообразил, что в напряжении держит как раз тишина. Хуже, чем просто тишина, здесь настоящая тишина, мертвая тишина. Есть тишина живая: вечерняя тишина на лугу или тишина уютной комнаты, когда выключен телевизор, опущены жалюзи, молчит холодильник, есть еще тишина подводного мира, когда опускаешься с аквалангом или без него все ниже и ниже вдоль кораллового рифа, а во все стороны разбегаются неправдоподобно раскрашенные рыбешки…
Все это ласковая тишина, когда отдыхаешь, восстанавливаешь силы, но сейчас он чувствовал, что тишина бьет по нервам сильнее, чем внезапный выстрел из орудия над ухом. Это тишина смерти, тишина небытия, тишина вечности…
– Ни фига, – сказал он вслух и сам приободрился от звука собственного голоса. – Я здесь… а значит, здесь уже не мертвечина.
Издали донесся голос, искаженный помехами:
– Эй, ты… чего?
– Да так! – крикнул он. – Мысли вслух. Похоже, в Юпитере есть кое-что для тебя.
– Уран?
– Просто сверхтяжелые элементы! – прокричал Олег. – Но это буквально в самом ядре… Я даже не знаю…
Он повернулся в сторону темного пятна, хотя все чувства указывали совсем в другую сторону, в противоположную, добавил скорость, и через пару минут его выбросило из атмосферы гигантской планеты, как пробку из бутылки с шампанским.
Холод и немигающие звезды смотрели остро, без жалости. Он набрал скорость и понесся в черноту, держа в памяти точку, где сейчас должна быть планета с жующим Мраком.
Звезды оставались неподвижными, скорость ощутил только по тому, как быстро отодвинулся Юпитер, а перегрузка почти не чувствовалась. Планетка появилась и начала увеличиваться, но тут же на ее фоне показалась летящая фигура. Мрак еще издали размахивал конечностями, словно перешел на азбуку Морзе.
– Так давай пойдем нароем! – закричал он. – Столько добра пропадает!
Кожа его оставалась все такой же, даже цвет не изменила, но гамма-лучи бессильно вязли в первом же слое. Похоже, на Земле в самом деле было непросто сосредоточиться, бабы отвлекают, а здесь он, как Будда, мог сосредоточиться на своих внутренностях, костях, коже и вообще структуре ткани.
– А что с ураном?
– Каким ураном? – удивился Мрак. – Да там оставались крохи!
– Да, – сказал Олег, – на тебя не напасешься. Ты видишь, я вообще как курочка клюю! Там зернышко, там зернышко…
– А весь двор в дерьме, – заявил Мрак. – Я же знаю, у тебя шкура – аккумулятор. Даже зернышки клевать не надо… А клюешь, чтоб мне меньше досталось.
Он пристроился с Олегом рядом, развернулись по крутой дуге, справа выплыло и загородило полмира бурое пятно Юпитера.
– Что, прем прямо? – спросил Олег. – Если твои кости и вся арматура такая же… ну, как шкура, то тебя не раздавит. Там, понимаешь, давление…
– Тебя же не раздавит?
– Я покрепче, – ответил Олег скромно.
– Это еще посмотрим, – отрезал Мрак, но в его глазах Олег видел глубоко упрятанное беспокойство.
Кольцо Юпитера казалось совсем крохотным, куцым. Особенно если сравнивать с великолепным кольцом Сатурна. Это все равно как если бы у слона отрос воробьиный хвост и он растопырил бы его рядом с павлином.
Кольцо шириной всего шесть тысяч километров, к Юпитеру примыкает практически вплотную. Рядом с гигантской планетой, у которой в диаметре сто сорок три тысячи километров, его можно и кольцом не считать, если смотреть с Земли. Но здесь шесть тысяч километров – это шесть тысяч, от Москвы до Урала меньше, и Олег с Мраком долго неслись над этим дивным образованием, Олег даже нырнул поближе, потерся малость среди этой шелухи астероидов и космической пыли, Мрак хотел было за ним, но Олег уже вылетел обратно, буркнул:
– Ничего нового.
