Мрак с огромным усилием взглянул, тут же вернулся к обычному оптическому и впервые ощутил, что страшное зрелище, которое дает радиозрение, совсем не тряхнуло, а успокоило. Страшный дикарь с дубиной проплыл вверх, но теперь Мрак видел, что в нем нет скелета, нет внутренностей и что это совсем не дикарь и вообще, наверное, не живое существо, а что-то вроде объемного призрака, привидения, миража, причудливо измененного эха…
Мрак опускался через бурую мглу. Сверкающее, как стеклышко на солнце, ядро разрасталось очень медленно, и он от усталости потерял представление, куда они с Олегом опускаются, зачем, почему и что там внизу под ногами блестит так странно.
В глазах иногда вообще темнело, а когда приходил в себя, он все еще опускался, совсем близко скользила вытянутая фигура Олега, он упорно сохраняет человеческие очертания, трус поганый, вечно чего-то боится…
Снизу из бурой тьмы все чаще всплывали объемные тени. Иногда проплывали совершенно бесшумно, иногда с гулом, писком, скрипом, будто перетирали камни. Однажды под ногами лопнул небольшой пузырь, не крупнее барана. Волна смяла Мрака, выбила дыхание, он трижды перевернулся через голову, рука Олега удержала, хотя и сам Олег тоже кувыркнулся пару раз.
Мрак сказал слабо:
– Боюсь и представить…
Он кивнул вниз и в сторону. Там поднимались такие же пузыри, похожие на аэростаты. Иные размером с небоскребы, а однажды в стороне прошло тело с гору средних размеров. Мрак стиснул зубы, представив себе, что вот такой пузырь взорвется, и тут же изгнал эту мысль, а то вдруг тот гад услышит…
Чем ближе опускались к ядру, тем сильнее становилось свечение. Олег наконец начал уменьшаться в размерах. Мрак с облегчением тут же сжал свою структуру почти наполовину, потом еще и еще, уплотняя атомные решетки. Ему показалось, что мысли пошли чаще, хаотичнее, посмотрел в сторону Олега.
Тот опускался все еще в виде человеческой фигуры, но сильно упрощенной, с укороченными конечностями. На Мрака взглянули щели глаз, там мигал прерывистый свет. Мраку стало нехорошо, он отвернулся и стал смотреть вниз.
Из приближающегося ядра навстречу били длинные многокилометровые молнии, толстые, как трубы нефтепроводов. Олег лавировал, будто чувствовал, где пройдет заряд, а может, и в самом деле чувствовал. Молнии становились крупнее, злее, толще. Мрака начало охватывать отчаяние, везение долго продолжаться не может, как вдруг сообразил, что молнии уже перестали пронизывать толщу неожиданно. Теперь рассекают бурую тьму, как горящие ветки исполинского дерева – неподвижные, жуткие, толстые, как туннели метрополитенов. И, как в этих туннелях, в них быстро-быстро метались оранжевые огни разрядов такой мощи, что Мрак даже не пытался представить их вольтаж.
Они падали, проскакивая между этими жуткими смертоносными ветвями, опускались, Олег предостерегающе вскрикнул, Мрак едва успел увернуться, а со стороны ядра понеслась целая стая огненных бабочек, так он их назвал про себя, хотя эти бабочки под стать Юпитеру: каждая размером с быка.
Ребра трещали, он задыхался, каждое движение давалось все с большим трудом. Олег опускался рядом, на его лице было сильнейшее беспокойство, страх. Он суетливо дергался, глаза то поворачивались в сторону уже ясно видимого ядра, то возвращались к Мраку.
– Выдержу, – прохрипел Мрак. – Кровь носом пойдет… но я попинаю ногами само ядро… Я ж человек… или нет?
– Мрак, – сказал Олег, – даже мне тяжко. Может, лучше наверх? Я сам нарою.
– Я… человек… – прохрипел Мрак. – А человек… попинать…
Потом он, похоже, вырубился на минуту-другую. К счастью, Олег не заметил, они как раз опускались на самое дно болота, как все больше казалось Мраку. Огромный горб ядра выступал, как панцирь огромной черепахи, но этот панцирь был размером с континент. И все ядро показалось Мраку не мельче, чем один из шестнадцати спутников Юпитера, причем не самый мелкий.
Олег опустился, похожий на водолаза, что обследует затонувшую атомную подлодку, поплыл, по-лягушачьи двигая руками и ногами. Мрак чувствовал, что хотя кости выдерживают чудовищную гравитацию, но плоть рвется, сползает вниз, атомное сердце стучит со всхлипами…
А как будет выглядеть смерть такого монстра, как я, мелькнула мысль. Взорвусь, как атомная бомба? Интересно, а взорвется ли этот водород, гелий и вся эта гремучая смесь?..
Вспыхнул тусклый трепещущий свет. Там в огненных сполохах стоял Олег. Чудовищные тени запрыгали по миру, не знавшему света. Олег старательно всаживал под ноги узкое лезвие резака – откуда он его взял или когда успел сделать? Мрака терзали скрежет, писк, скрип. Другим звукам просто не мог дать названия, от резака летели… можно их назвать искрами, гасли, а вдоль разреза отслаивалась некая слоистая плоть, такой она показалась в этом жутком свете.
Потом снова провал в памяти, а очнулся Мрак уже в верхних слоях Юпитера, когда до поверхности оставалось не больше сотни километров. Олега не было, но почти сразу же в его черепе раздался голос:
– …пришел в себя?.. Жди там. Я уже скоро.
– Не спеши, – выдавил Мрак. – А то на ногу что-нибудь уронишь…
