Человек с зелёным пакетом полностью

(с ними мы пересеклись уже на подъёме, они не походили на бывалых путешественников, поэтому весьма ожидаемо, что они решили не подниматься дальше перевала, они стояли возле мемориальной таблички, прибитой прямо к скале, чуть ниже границы снега, он фотографировало её, а потом и она сделала несколько кадров, я посмотрел на них с презрением, потому что они дошли только до перевала, я же собирался залезть намного выше, поэтому в поле моего зрения они находились ограниченное количество времени, я смотрел вверх, а они остались на перевале)

                        …велосипедист…

(промчался мимо нас по дороге к приюту, день был пасмурным, а одет он был крайне легко, к велосипеду была приделана колонка, из которой доносился лишь шум, хотя его, скорее всего, можно было объяснить эффектом Доплера, его одежда была яркой, и фонарик, несмотря на день, был включен, мне пришлось даже немного принять в сторону, чтобы уйти у него с дороги, а он промчался под шум своей колонки и через несколько секунд скрылся за поворотом тропы)

И все остальные тоже. Если бы я был врачом, я бы назвал это постжизненным шоком, твой мозг не желает мириться с произошедшим, поэтому начинает искать укрытие внутри самого себя. Ты просто наполнил уголок своей памяти этими образами и прицепился к ним, ухватился за них, и заставил меня побегать в поисках себя. Три недели по твоим ощущениям я гонялся за призраками твоих фантазий, однако время ничего не значит, к тому же ищейка я из лучших. Их тех, кто всегда находит. Я не врач, я тот, кто приходит после. Я – рыбак, всегда дожидающийся клёва, я – охотник, и мимо моей засады всегда пройдёт зверь. Я – токарь, а вы все просто стружка, отсеянная резцом. Точение и кошение довольно схожие процессы, и суть у них одна. Она проста и понятна.

Он поднялся и положил камень на кресло, опустевший пакет он свернул и аккуратно убрал в карман куртки, и я понял, что его работа выполнена.

– А почему вы так выглядите? – После всех ошеломляющих открытий образ моего нежданного гостя, не нуждающегося в приглашениях, продолжал удивлять своей нелепостью.

Он (вернее она) остановился и осмотрел свои руки, наверное, раньше он просто не обращал на них внимания.

– Это тебя нужно спрашивать. Видимо, именно так ты меня и представляешь. Возможно, так твой мозг чувствует себя более защищённым.

Он пожал плечами и сделал шаг в сторону двери, его ноги в горных ботинках уже по щиколотку находились в тумане, постепенно заполняющем комнату. Оказавшись вне моей видимости, он задал вопрос:

– Ты не знаешь, где я смогу найти… – И он произнёс имя.

Я отрицательно покачал головой, хотя знал и человека, которому оно принадлежало, и адрес, по которому он проживал. Если верить словам сущности с зелёным пакетом, то я прятался от него порядка двадцати дней, так пусть другим удача улыбнётся шире.

Впервые за утро я встал на ноги и почти сразу наткнулся на что-то металлическое. Под моими босыми и мокрыми ногами валялся старый термос, я хотел было крикнуть, что он забыл термос, но внезапно осознал, что это мой собственный термос и я готов был спорить, что наполнял его тот самый сладкий чай, который я заварил перед восхождением.

Стен больше не было, мне удалось добраться до стола. Я был уверен, что будильник больше не зазвонит, но меня интересовало другое. Привычным движением я взял в руку блокнот и открыл в том месте, где лежала закладка. Моим почерком было исписано полстранички. Кое-где на бумаге виднелись разводы от мелких капель воды.