За спиной Валайна показался человек с нашивками вице-бригадира, пробормотал «прошу прощения», обогнул его и вошел в кабинет. В рук он держал стопку черных коробок, стянутых резинкой: видеокассеты.
— Два дня! — Каларно выхватил их из рук вошедшего. — Целых два дня, чтобы доставить четыре вонючих кассеты!
— Комиссар, я здесь не причем… — Вице-бригадир говорил с сильным неаполитанским акцентом. — Копию вам, копию в прокуратуру, копию в магистратуру, копию карабинерам…
— … копию Святому духу. Придурки!
Вице-бригадир козырнул и выскочил за дверь. Каларно протянул кассеты Палмьери.
— Закрой их в сейфе!
— Слушаюсь, шеф.
— О чем речь? — спросил Валайн.
— Это записи коридора четвертого этажа здания суда, сделанные в день убийства Апра с помощью телекамеры службы безопасности.
— Очередная дурацкая трата времени. — Федеральный агент махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Нам уже известно, кто и почему убрал Апра, комиссар Каларно. Или вы, может быть, об этом запамятовали?
Ричард Валайн обвел всех насмешливым взглядом и вышел.
— По-моему, этот Валайн — большое дерьмо, — буркнул Де Сантис.
— По-моему, тоже, — согласился Каларно, надевая портупею с «береттой».
Луч света в темноте.
Лидия прошлась лучом фонаря по гостиной пустой квартиры.
— Дэвид?
Ответом было только завывание ветра за плотно закрытыми жалюзи. На раскладушке не было никого. Покрывала тоже. Лидии показалось, что она падает в пропасть, как на русских горках в луна-парке.
— Дэвид?
— Я здесь.
Откуда-то из темноты появилась рука и закрыла луч фонаря. Слоэн стоял за ее спиной. В полумраке его лицо казалось маской.
Лидия вздрогнула. Опасность!
— Я думала, что ты…
— …ушел. — Слоэн положил ладонь ей на лицо. — Я не ушел.
Лидия улыбнулась. Чувство опасности исчезло, растворилось, как облачко в утреннем солнце. Перед ней стоял просто выздоравливающий человек с покрывалом на плечах. Ничего ужасного в нем не было, ничего угрожающего.
— Тебе не надо вставать. — Она заметила, как английские слова давались ей легко, словно текли сами. — Ты еще слишком слаб.
— Мне пора уходить, Лидия.
— Уходить? И куда? Не говори глупостей, Дэвид. — Она показала фонарем на кровать. — Давай-ка, ложись.
— Я давно подвергаю тебя риску. Я не могу больше так.
— Дэвид, послушай…
— Лидия, я не из тех, за кого стоит умирать. — Слоэн отошел от нее. Его движения были медленными, но четкими, уверенными. — Тем более, в таком возрасте…
— Я не ребенок.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать два.
Слоэн с улыбкой посмотрел на нее.
— Ну девятнадцать, — уточнила Лидия.
— Те есть, еще ребенок.
— Солдаты идут на войну в девятнадцать лет. Или еще моложе. Тебе сколько было, когда они послали тебя на войну?
— Тридцать один.
— Нет никакой разницы. Для смерти нет разницы в возрасте. И никогда не было. —Лидия прикусила губу. — И потом, из каких типов ты, Дэвид?
— Ты видела сама.
— Ты защищался… и защищал меня.
— Очень тонкая грань отделяет защиту от убийства, и тебе не дано понять, что значит переступить ее.
Лидия молчала.
— У меня к тебе последняя просьба. — Слоэн потряс углом покрывала. — Найди мне какую-нибудь одежду.
Лидия подошла к нему, придвинула лицо вплотную к его лицу и прошептала:
— Они убьют тебя, Дэвид.
— Или я, быть может, я их убью.
— Убьешь их? — Лидия покачала головой. — Убьешь их всех?
Слоэн смотрел, как она шла по комнате, как подняла с пола какую-то коробку. Переносный телевизор.
Лидия поставила телевизор на подоконник, включила его, нашла государственный канал. Свет экрана отбросил на стены их тени.
Слоэн подошел к телевизору, не отрывая взгляда от экрана, на котором шла пресс-конференция. Группа людей с чиновными лицами стояла на ступеньках широкой лестницы внутри какого-то здания. Одни в штатском, другие в мундирах. Таких же, что был на Слоэне в день выстрела, но с кучей звезд на погонах. Целый батальон журналистов, репортеров, операторов с телекамерами, диктофонами и микрофонами окружал группу.
Слоэн не понимал ни слова из того, о чем шла речь. В какой-то момент мужчина лет шестидесяти с интеллигентным лицом, поднял черно-белую фотографию. Жестом, каким посылают исходящих слюной гончих псов в погоню за волком. Монтажный скачок. Объектив приблизил фотографию. Лицо изображенного на ней человека заполнила весь экран.
— Нам известно, кто ты, сержант-специалист Дэвид Карл Слоэн из спецназа американских ВВС…
Лидия стояла рядом с Дэвидом.
— … Вся полиция этой страны, все люди этой страны теперь знают тебя в лицо. И я не уверен, что ты сможешь убить их всех.
Слоэн молча смотрел на свое лицо в экране.
